РОСТ (АРХИВ)

Убиты и оболганы, убиты и оболганы! Вот таким рефреном звучат эти страшные слова о погибшем в результате аварии персонале ЧАЭС. Сказал их к 20-летию Чернобыльской катастрофы Виктор Смутнев, профессиональный технолог ядерных энергетических установок с 40-летним стажем, пускавший и эксплуатировавший все 5 блоков Нововоронежской АЭС. Ниже в очень сжатой форме автор попытался изложить основные аспекты Чернобыльской аварии – катастрофы планетарного масштаба.

Только вдумайтесь: до сего дня называется свыше сотни различных объяснений причин Чернобыльской аварии! Из авторского рассмотрения исключены все конспирологические версии, типа диверсии с миниатюрным ядерным зарядом, влияния радаров расположенной невдалеке станции противокосмической обороны СССР и др. Напомню, что выяснение причин аварии находилось под пристальным контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), обмануть специалистов которого вряд ли возможно. Поэтому ниже – выводы о причинах аварии от коллективов специалистов, вооруженных необходимыми первичными документами, методиками и знаниями.

О первом официальном отчете и первой версии аварии даже не хочется упоминать. Она была названа Госкомиссией СССР в отчете МАГАТЭ в августе 1986-го. Суть ее сводилась к тому, что в ночь на 26 апреля 1986 года персонал 4-го блока ЧАЭС в процессе подготовки и проведения чисто электротехнических испытаний шесть раз грубо нарушил технологический регламент (в 1991-м другая комиссия это опровергла), то есть правила безопасной эксплуатации реактора. В результате этих действий реактор попал в неуправляемое состояние, и в какой-то момент в нем началась неуправляемая цепная реакция, которая закончилась тепловым взрывом. Были указаны «некоторые особенности конструкции реактора РБМК», которые «помогли» персоналу довести крупную аварию до размеров катастрофы. В выводе сказано, что «первопричиной аварии явилось крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенных персоналом энергоблока».

 Одно то, что сразу же после аварии потребовалась достаточно серьезная, дорогостоящая реконструкция всех без исключения реакторов чернобыльского типа, давало основание считать указанные версии не имеющими права на жизнь.

В 1991 году вторая официальная Госкомиссия (Н. Штейнберга, в независимой Украине возглавившего Госатоминспекцию), образованная Госатомнадзором СССР и состоящая в основном из эксплуатационников, дала другое объяснение причин Чернобыльской аварии.

Исходным событием аварии было названо «нажатие кнопки АЗ-5 сброса стержней аварийной защиты (СУЗ) оператором реактора с целью заглушения реактора по причине, которая достоверно не установлена. Причиной аварии является неуправляемый рост мощности реактора, который возник из-за сброса стержней СУЗ».

 Указанная причина у специалистов ассоциировалась с авто, в котором нажатие на педаль тормоза фактически вызывает эффект нажатия на педаль газа. Еще одной причиной аварии в 1995-м году был назван ядерный взрыв в «прыгающем реакторе». Ее автор – пожилой американец Э. Пурвис. Он работал в научном центре в Чернобыле (МНТЦ «Укрытие», позже – ИПБАЭС НАНУ). С соавторами он выпустил отчет с результатами своей работы.

В отчете выдвигалась сенсационная гипотеза аварии. Согласно ей, в начале аварии на входе в активную зону теплоноситель (вода) вскипел, это привело к кавитации, вызвавшей мощные гидроудары, отрыв труб охлаждения (технологических каналов) от коллекторов. Перегретая вода в каналах вскипела, вытекающий вниз пар создал реактивную тягу. Активная зона реактора начала подниматься, а ее обезвоживание вызвало появление положительного парового эффекта реактивности, или, другими словами, неконтролируемого роста мощности реактора. За этим последовал перегрев топлива и разрушение герметичных тепловыделяющих элементов (твэлов). Это, в свою очередь, вызвало полное обезвоживание технологических каналов и дополнительный катастрофический, лавинообразный рост реактивности и мощности. Температура ядерного топлива достигла 6000-7000°C, то есть оно превратилось в плазму – четвертое состояние вещества.

Отчет попал к российскому академику Е. Велихову и не был обнародован. Почему не был обнародован «там» – автору неизвестно. А почему у нас – можно догадаться по косвенным признакам. Он противоречил версии отечественной ядерной науки во главе с академиком В. Барьяхтаром (председатель комиссии НАНУ по вопросам ликвидации последствий аварии в 1987-1998 гг.).

 Есть еще одна версия аварии. В ее основе лежит утверждение о взрыве водорода в шахте реактора. Авторство ее принадлежит команде указанного выше академика. Но она не выдерживает никакой критики. По крайней мере, специалисты-проектировщики реактора, как говорится, камня на камне от нее не оставили.

 И вот к 20-летию катастрофы Черкашов, Новосельский – специалисты института, спроектировавшего реакторы (НИКИЭТ им. Н. Доллежаля) и Чечеров – специалист курчатовского института (РНЦ «Курчатовский институт»), осуществляющего научное сопровождение всех ядерных реакторов, обосновали свою версию взрыва реактора, в которой не отрицались недостатки конструкции реактора, вызвавшие аварию. Их версия аварии аналогична версии Пурвиса. Но подтверждена расчетами с использованием новейших методик. А вот ссылки на приоритет Пурвиса авторы указанного исследования не делают! Ниже выдержки из их работы.

«При вводе стержней-поглотителей катастрофического роста мощности не происходит!?» Этот вывод «отменяет» версию нажатия кнопки АЗ-5 как исходного события аварии! Заметьте, за прошедшие 10 лет никто не опроверг этот вывод.

Эффект полной потери газообразных продуктов деления под оболочкой составляет примерно 7 бэтта эффективных и превышает эффект полного обезвоживания активной зоны». А эффект в 1 бэтта эффективную уже говорит о разгоне реактора на мгновенных нейтронах. Или неуправляемой цепной реакции деления урана.

 Несмотря на разрушение твэлов, разгон и разогрев системы могут продолжаться. В течение 0,2 секунды средняя температура топлива могла оказаться равной 4550°С, максимальная – 6490°С. При этом давление пара диоксида урана в твэлах наибольшей мощности должно было превысить 50 МПа (500 атмосфер!)».

 Замечу, что такое и в страшном сне не могло присниться атомщикам. Ибо в учебниках по реакторам и физике реакторов их авторы даже помыслить о таком сценарии развития аварии не могли.

 «Было установлено, что активная зона в шахте реактора отсутствует!?

Анализ деформаций строительных конструкций позволил установить пространственное положение центра взрыва: на высоте примерно 20-30 м над полом центрального зала. Факторы, определившие катастрофический характер аварии: неудовлетворительные нейтронно-физические параметры активной зоны, недостаточная скоростная эффективность аварийной защиты. Испарившееся и мелкодисперсное топливо было унесено в атмосферу на высоту выше 7500 м. В ближней зоне АЭС были обнаружены выпадения элементарной формы урана конденсационной природы».

 Отмечу, что взрыв водорода не мог привести к испарению тугоплавкого (около 3000°C) уранового топлива (диоксида урана). Указанная статья ставит под сомнение устоявшиеся выводы всех предыдущих комиссий, в том числе и отчет, представленный мировому сообществу в лице МАГАТЭ. Какие же это устоявшиеся выводы? Эти выводы утверждали, что взрыв реактора произошел после нажатия персоналом кнопки аварийной защиты АЗ-5, направленного на ввод в активную зону стержней, поглощающих нейтроны и прекращающих цепную ядерную реакцию деления ядер урана. В этой, почти (!?) не противоречивой версии, были уязвимости. Специалисты доллежалевского и курчатовского институтов расчетами доказали, что только в их варианте достигается температура испарения урана и мощность взрыва, разрушившего здание реактора блока № 4.

 Исходным событием аварии они считают случайно совпавшие по времени с АЗ-5 кавитацию, гидроудары, обрыв технологических каналов, вызвавших аномальный рост мощности.

 Версии с АЗ-5 до последних дней своей жизни в 1995-м придерживался автор книги «Чернобыль. Как это было», бывший заместитель главного инженера ЧАЭС А. Дятлов. Осужденный, приговоренный, признанный одним из основных «авторов» крупнейшей катастрофы XX века. Много раз он сравнивал АЗ-5 с педалью тормоза, оказавшейся педалью газа.

 Как ни удивительно, но эта версия жива до сего дня! И это невзирая на чистосердечное признание, которое 10 лет назад сделали разработчики и научные руководители реактора. По их словам, недостатки реактора неизбежно (!) привели бы к аварии. А вот их версия вошла в новейший учебник по реакторам авторства Главного конструктора! Любопытному читателю для примера рекомендую в интернете статью к 30-летию Чернобыля В. Бронникова, Г. Копчинского, Н. Штейнберга «Чернобыль – наша боль».

К сожалению, рамки газеты не позволяют сделать сравнительный анализ Чернобыля со всеми масштабными авариями на АЭС. Как, например, авария 23 марта 1979 года на АЭС «Три-Майл Айленд-2» в штате Пенсильвания США. Это после нее в обиходе появился термин «китайский синдром». Под ним подразумевали возможность расплавленного топлива (помните – около 3000 °C?) проплавить не только стальной корпус реактора (температура плавления 1770 °C), но и всю Землю до Китая (конечно же, последнее – абсурд).

 Подобная авария с более тяжелыми последствиями произошла в Японии.

11 марта 2011 г. в результате землетрясения на японской АЭС «Фукусима Дайичи» (Ф1). Землетрясение и удар цунами вывели из строя внешние средства электроснабжения и резервные дизельные электрогенераторы. Это стало причиной неработоспособности всех систем нормального и аварийного охлаждения и в конечном итоге привело к расплавлению активной зоны ряда реакторов, взрывам водорода и разрушению 1-4 блоков.

А ведь до этого японцам можно было позавидовать! Там в 1987 г. был создан Центр исследований человеческого фактора. В начале нашего века сравнение частоты внеплановых остановок японских реакторов, в том числе вызванных ошибками человека-оператора, с зарубежными реакторами продемонстрировало, что в Японии этот показатель составляет 1/10 мирового уровня!

 И вот 11 марта 2011 года после землетрясения магнитудой в 8,9 балла и цунами высотой 10 метров собралось на экстренное заседание правительство Японии. Были остановлены 5 японских атомных электростанций. 11 марта министерство промышленности Японии предоставило информацию о том, что все хорошо!

 От Агентства ядерной и промышленной безопасности Японии 12 марта поступила информация о превышении нормы уровня радиации в тысячу раз на одном из ядерных реакторов АЭС «Фукусима». А СМИ сообщили, что угрозы здоровью граждан, живущих поблизости от атомной станции «Фукусима», нет.

12 марта в результате взрыва на станции «Фукусима» пострадали 4 сотрудника. На пресс-конференции, специально собранной по случаю взрыва, генеральный секретарь правительства Японии Ю. Эдано сообщил, что ядерный реактор энергоблока «Ф1» взрывом не затронут. Также он сообщил населению, что на работу по охлаждению реактора потребуется два дня и призвал не паниковать. И только 29 мая специалистам удалось восстановить системы охлаждения в бассейнах с отработанным топливом на всех четырех энергоблоках.

Намного позже японское правительство признало, что скрывало часть сведений об аварии на «Фукусиме-1». Но и до этого были факты сокрытия от Национального Регулятора опасных инцидентов на заводах по регенерации топлива АЭС, на некоторых АЭС. Эти факты «всплывали» после гибели и переоблучения людей.

 А теперь о первопричине Чернобыльской катастрофы. Вернемся к Докладу Комиссии Госпроматомнадзора СССР 1991 г. Там сказано: «Существовавшая до аварии и существующая в настоящее время система правовых, экономических и общественно-политических взаимоотношений в области ядерной энергии законодательно не урегулирована, не отвечала и не отвечает требованиям обеспечения безопасности при использовании ядерной энергии в СССР».

А вот что сказал в далеком 1986-м М. Горбачев: «…Мы не получали информации о том, что происходит. С такими порядками в стране мы будем кончать. От ЦК все было засекречено. Даже вопросы размещения АЭС решало не правительство. И в вопросе о том, какой реактор запустить, диктатура тоже принадлежала не правительству. Во всей системе царил дух угодничества, подхалимажа, групповщины, гонения на инакомыслящих, показуха, личные связи и разные кланы вокруг разных руководителей».

Что еще? Задолго до аварии обосновали опасности реактора чернобыльского типа и информировали руководство сотрудник Госатомнадзора СССР

 А. Ядрихинский, сотрудник Института имени Курчатова В. Волков. Внимания на них никто не обращал! Директор японского центра исследований землетрясений и активных разломов Ю. Окамура в 2009 году лично предупреждал компанию ТЕРСО (владельца «Фукусимы»), что нужно немедленно принять меры для предупреждения последствий удара мощного цунами по реакторам АЭС «Фукусима». А ведь там как будто бы не советский социализм был. Что же тогда общего в причинах аварий?

Сокрытие правды! И от народа, и от специалистов, и от мировой общественности. Признаюсь, до глубины души был поражен позицией по Чернобылю британского журнала The Daily Telegraph.

 Самым первым из пяти уроков Чернобыля он назвал необходимость говорить правду. «Мир уже убедился в том, что значительно более стойким к любым, в том числе техногенным катастрофам является открытое, развитое, интеллектуально обогащенное общество.

Был ли Чернобыль следствием сталинизации или же нечестно проведенной десталинизации? Похоже на то. Так же следствием тех же процессов является и уровень современного осмысления (или же неосмысленности) чернобыльской темы. Незримо присутствовал товарищ Сталин как и при самой аварии, так и при безучастности всех и вся к расследованию ее причин и, конечно, адекватным выводам». Адекватных выводов, конечно же, не было сделано, как правильно подметили британцы.

 Упомянутый выше Николай Штейнберг 9 лет назад сказал золотые слова: «В руководстве ядерной энергетикой не должно быть политики и политиков». А у нас ею руководили неаттестованные по правилам и нормам в ядерной энергетике угольщик Тулуб, кагэбэшник-эсбэушник Деркач. Кстати, принципиальность Штейнберга сыграла с ним злую шутку: не востребован атомной отраслью его громаднейший потенциал опыта и знаний!

Стало ли последнее, непротиворечивое исследование причин аварии «доллежалевцами» и «курчатовцами» настольной книгой эксплуатационников АЭС? Включено ли оно в учебный курс университетов, готовящих специалистов для атомной отрасли? Учтен ли в аварийных руководствах эффект потери ксенона из твэлов при их разуплотнении (вот тут как раз педаль тормоза становится педалью газа)?

 В процессе анализа причин и последствий Чернобыльской аварии впервые появилось в 1986 году понятие «культура безопасности», ставившее целью предотвратить такого рода аварии.

 Не кажется ли руководителям ядерной энергетики, что не стала концепция культуры безопасности предохранителем аварий? Или опыт «Фукусимы» их не впечатлил? И не пора ли, не отбрасывая культуру безопасности, найти нечто более общее для разных стран в качестве превентивных мер против тяжелых аварий? У нас тоталитарный казарменный социализм был первопричиной Чернобыля, а что у американцев, японцев? Начата ли хотя бы дискуссия у нас и у них по этому вопросу? Неужто не заметили, что и демократический Запад дважды наступил на одни и те же грабли?

Это вопросы, на которые нет ответа! Извините, но я и не ставил задачу доказать, образно говоря, что «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней»! И на вопрос: «Есть ли будущее у атомной энергетики?» – отвечу кратко: «Сомневаюсь!» Это мнение человека еще несколько лет назад придерживавшегося противоположных взглядов! Но это уже другая тема. О ней как-нибудь в другой раз.

 Низко кланяюсь ликвидаторам аварии на ЧАЭС. Ваши имена и Ваш подвиг навсегда вписаны в историю страны!

Алексей ГОРДИЕНКО