«Листочек, свернутый спиралью, я в будущее посылаю. Нашедшего я заклинаю: пропавшим без вести быть не желаю!»
Рифат Гейченко, эксперт поискового отряда «Вотан» (г. Токмак)

Недавно на краю поля, в трех километрах от села Заповитное, поисковый отряд «Рубеж» обнаружил в воронке от немецкого снаряда засыпанные землей останки красноармейцев. Останки двоих были почти на поверхности. На расстеленную плащ-палатку выкладывали вместе с почвой найденные фрагменты скелетов и осторожно, чтобы не разрушить, отделяли их от грунта. Когда поисковики высыпали на брезент очередную лопату земли, не поверили своим глазам: влажный ком распался, и показалась проржавевшая винтовочная гильза, а в ней – свернутая в трубочку записка. У опытных поисковиков, много чего повидавших во время раскопок, сердца зашлись от волнения. Они знали, что в 1943 году в советской армии были отменены смертные медальоны, и вместо них солдаты порой использовали стреляные гильзы, в которые вкладывали бумажки со своими данными: фамилией, именем, адресом родных и т.д. Найти такой медальон – большая удача для поисковика, и не каждому она выпадает. Эта находка давала надежду узнать имя хотя бы одного из обнаруженных здесь бойцов, а в дальнейшем, через архивы, возможно – и его сослуживцев. Как же тут было не волноваться! Скольких погибших солдат и офицеров, засыпанных землей в глубоких воронках, не найденных на полях сражений и потому числившихся пропавшими без вести, уже вернули из небытия наши поисковики. Сколько семей через десятилетия получили долгожданные весточки о том, что их отцы, деды и прадеды не пропали без вести, а геройски погибли в бою за Родину!

Имя бойца установили за два дня

…Бережно положив бесценную находку в спичечный коробок, командир отряда «Рубеж» Александр Маковий позвонил эксперту – опытному поисковику отряда «Вотан» из Токмака Рифату Гейченко. Именно ему с помощью специального оборудования удалось определить по полуистлевшим фрагментам документов и писем имена многих бойцов, которые погибли на нашей земле, но считались пропавшими без вести.

На извлеченном из гильзы листке бумаги, исписанном синими чернилами, поначалу почти ничего невозможно было разобрать – записка пролежала в земле более 70-ти лет. И лишь после обработки реактивами удалось прочесть имя и фамилию жены бойца – Анастасия Базлова, ее адрес (Щелковский район), фрагменты отчества солдата, год его рождения, номер дивизии, полка, роты и полевой почты. Это была фантастическая удача, дававшая шанс отыскать в архивах сведения о солдате. Как рассказал Александр Маковий, в годы войны смертный медальон бойцу заменяла книжка красноармейца – из обычной бумаги. Фрагменты таких документов поисковики и сегодня находят. Но после длительного пребывания в земле мало что удается из них узнать.

Александр Анатольевич с волнением рассказывает, как нашел гильзу-медальон. Говорит, что этот день никогда не забудет: «Место гибели бойцов мы обнаружили еще в конце 2016 года, но температура была минусовая, земля промерзла, и решили не извлекать останки до прихода тепла. Находку тщательно замаскировали. Продолжить раскопки смогли лишь 9 марта. Весенние и дождевые потоки приблизили останки двоих бойцов на склоне балки к поверхности земли, поэтому они оказались поврежденными плугом при обработке поля. Глубже в воронке лежали останки еще четырех бойцов. Сохранились фрагменты форменной ткани, нашлись пуговицы от кителя и шинели, солдатские ремни, подсумок с винтовочными патронами и наручные часы. Стальные ложки, покрытые медью, рассыпались прямо у нас в руках. Именно здесь мне попалась гильза от винтовки Мосина – самодельный смертный медальон красноармейца. Находка – поистине бесценная, ведь на основании ее пропавшему без вести человеку возвращена честь солдата, погибшего на поле боя. А это очень важно, потому что в годы войны боец, пропавший на фронте без вести, не считался героем».

У погибшего солдата –много родственников

Когда после экспертизы удалось установить некоторые данные о бойце, с просьбой узнать его имя и отыскать родных поисковики из отряда «Рубеж» обратились за помощью к крымским коллегам. Эту работу возглавила заместитель руководителя Крымской ассоциации поисковых организаций «Отчизна» Наталья Дзюба. Как оказалось, солдата звали Ефим Герасимович Базлов, 1912 г. р., рядовой, воевал в 266-й стрелковой дивизии, в 1010-м полку, числится пропавшим без вести с марта 1944 года. Имена остальных бойцов неизвестны. А чтобы найти родственников, подключились поисковик Алексей Кузнецов из Саранска, а также руководитель поискового отряда «Витязь» Сергей Туманов и корреспондент газеты «Впрямь» Наталья Дружинина (г. Щелково).

Как оказалось, у Ефима Базлова в его родном поселке Фряново в Подмосковье живут многочисленные родственники. Он ушел на фронт в 1941 году, остались жена и трое сыновей. Их уже нет в живых, и они не узнали, где погиб Ефим Герасимович. А вот трем его невесткам, племяннице, внукам, правнукам и праправнукам теперь известна судьба их родственника. Жена Ефима в свое время отправляла запросы, пытаясь узнать хоть что-то о муже, но ответов не получила. Так и смирились в семье с неизвестностью. И вот – как гром среди ясного неба – известие из Украины! Спустя 73 года близкие все же узнали, где завершил свой боевой путь Ефим Базлов.

 

Он был в числе тысяч наших бойцов, погибших на Никольском плацдарме

С правнуком Ефима Базлова, Дмитрием, недавно пообщался Александр Маковий. В переписке он сообщил парню, что его прадед воевал на территории Каменско-Днепровского района – на Никопольском плацдарме, где погибли с обеих сторон многие и многие тысячи человек. Для врага этот плацдарм был очень важен – именно здесь, в районе Каменки-Днепровской, было самое узкое место реки Днепр, и здесь были построены многочисленные понтонные переправы, по которым фашисты посылали подкрепление. Вражеская оборона состояла из трех мощных линий укреплений: глубокие траншеи и противотанковые рвы, минные поля, проволочные заграждения. Глубокие овраги были природными противотанковыми заграждениями. Орудий и минометов здесь находилось до 90 единиц на один километр фронта, а еще были танки, много пулеметных точек, пехота. При минусовой температуре, пронизывающем ветре и под непрерывным огнем вели наши солдаты бои с противником. Передний край тогда находился в семи километрах от Великой Белозерки, в которой располагались тылы, штабы, госпитали. Село постоянно обстреливалось орудийным огнем, его бомбила вражеская авиация. Кровопролитные бои здесь шли почти четыре месяца.

Только в Великой Белозерке – 11 братских могил, в которых захоронены более 7500 советских солдат и офицеров, погибших при освобождении соседних населенных пунктов. Как-то много лет назад на День Победы в село приехал фронтовик, освобождавший наш край. Стоя возле братской могилы, он сказал: «Посмотрите, сколько здесь написано имен, сколько лежит солдат. В разы больше их осталось в степи, на переднем крае». А другой участник боев вспоминал, что из-за сильного огня вылезти из окопа порой было невозможно. По несколько дней не привозили бойцам еду и воду. Солдаты обматывали тканью мерзлую землю и высасывали из нее живительную влагу.
На сегодня поисковики отыскали и перезахоронили только в нашем крае останки 4879 красноармейцев, установили имена 208 бойцов. По официальным данным на плацдарме погибло около 68 тысяч наших бойцов (по неофициальным – в разы больше). И еще 30 тысяч пропали без вести. Оставались лежать на поле боя целые подразделения, рубежи неоднократно переходили из рук в руки. Потом уже, когда войска отошли за Днепр, погибших хоронили местные жители – женщины, старики, дети стаскивали в окопы и воронки. Рассказы об этом передаются в селах из поколения в поколение.

Но были и такие места, куда люди зайти не могли – все было усеяно минами и снарядами, и случайно попавший туда человек или животное назад не возвращались. До 1946 года, пока саперы не провели разминирование, там так и лежали убитые солдаты и трупы животных. Местные жители рассказывали, что смрад стоял ужасный. И по сей день круглый год специалисты ведут обезвреживание взрывоопасных предметов времен войны, да и поисковики находят их сотнями.

По архивным данным, после изучения журналов боевых донесений, по найденным останкам погибших (когда удавалось установить, в каких частях они воевали) и по мемуарах фронтовиков стало известно, что на этом узком, в километр-полтора участке фронта, вели наступательные боевые действия 4-й механизированный корпус, 2-я инженерно-саперная штурмовая бригада, 28-я артиллерийская дивизия резерва главного командования,
130-я, 416-я, 417-я, а также 266-я стрелковая дивизия, в которой воевал Ефим Базлов. Он был направлен в эту воинскую часть после госпиталя. По номеру полевой почты установлено, что госпиталь находился в селе Орлянском Васильевского района Запорожской области.

За три месяца боев наши войска неоднократно получали пополнение – в основном это были призывники с освобожденных территорий и красноармейцы из госпиталей. Мужчин и парней, призванных военно-полевыми военкоматами, три дня обучали навыкам обращения со стрелковым оружием, а потом отправляли на передовую. Им не выдавали военную форму, не ставили на довольствие. Для большинства первая атака была последней. Выжили единицы, и то после тяжелых ранений.

Вместо эпилога

Ефим Базлов, вкладывая записку со своими данными в самодельный смертный медальон, надеялся, что ее прочитают после его гибели и сообщат родным. Так и случилось, правда с опозданием на 73 года. Как он погиб, мы, скорее всего, уже никогда не узнаем. Но одно неоспоримо: он воевал до последней капли крови и остался на поле боя. Есть, конечно, надежда, что в архивах найдутся документы о наградах, которые рядовой Базлов мог получить за несколько лет войны. Может быть по журналам боевых донесений удастся восстановить фронтовой путь солдата и узнать имена его боевых товарищей.

Мы связались с невесткой Ефима Герасимовича, 76-летней Клавдией Базловой. Она рассказала, что в семье все обрадовались весточке из Украины. В поселке Фряново сейчас живут девять родственников погибшего солдата. В семейном архиве хранятся три фотографии Ефима Герасимовича. К сожалению, Клавдия Дмитриевна, никогда не видевшая своего свекра, мало что о нем знает. Говорит, что работал до войны на ткацкой фабрике, что его жена одна растила троих детей, письма с фронта не сохранилось. На вопрос, собираются ли они в Украину на перезахоронение Ефима Базлова и его однополчан, ответила, что будут обсуждать этот вопрос в семейном кругу. Тем более что украинские поисковики обещают встретить, проводить, оплатить поездку и проживание. Да и власти Фрянова, возможно, не останутся в стороне. Ведь сообщение, что стало известно место гибели фряновца, который считался без вести пропавшим, вызвало большой резонанс в поселке.

Так уж вышло, что найденные останки бойцов стали неделимы, перемешавшись под слоем земли. Пока они хранятся в специальных пластиковых контейнерах (их, к слову, предоставил нашим поисковикам Немецкий союз по уходу за воинскими захоронениями). И вряд ли стоит проводить дорогостоящую генетическую экспертизу, чтобы отделить останки Ефима Базлова от остальных. Ведь найдены несколько десятков фрагментов шести скелетов, и на их идентификацию потребуются огромные средства. Да и родственники бойца согласны, чтобы он был похоронен в братской могиле со своими товарищами. Торжественное перезахоронение планируется в октябре этого года, в годовщину освобождения района от фашистов.

Низкий поклон поисковикам, которые возвращают из небытия имена защитников Родины, с воинскими почестями и по православному обряду хоронят их останки в братских могилах! Вечная слава погибшим героям!

Галина БЛАНУЦА, фото предоставила Наталья Дружинина