24 мая жительница Энергодара Ольга Хрисанфовна Ткаченко отметит 100-летний юбилей. Она родилась в 1913 году, пережила Великую Отечественную войну, прошла ужасы концлагеря Шпандау, а в мирное время всю жизнь посвятила музыке и семье. Ольга Хрисанфовна – блестящая пианистка. За музыкальный инструмент она садилась до 97 лет, хотя глаза уже почти не видели. Но руки, словно бабочки, порхали над клавишами, и, несмотря на свой преклонный возраст, давала близким часовые концерты…
Ольга Ткаченко родилась в Луцке Волынской губернии. Отец был офицером, и семье часто приходилось переезжать с одного места на другое. В 1914 г. отец ушел на войну, был ранен и затем комиссован. В 1922-м, так и не оправившись после тяжелого ранения, он ушел из жизни, и мама осталась одна с двумя детьми. Ольга была младшей. И мать приняла решение переехать в Херсон, к старшей сестре. Именно этот город Ольга Хрисанфовна считает своей родиной.
Школьные годы она вспоминает с большим удовольствием. Окончила семилетку и поступила в музыкальное училище, к прекрасному преподавателю – заслуженному учителю Украины Владимиру Дублянскому. А он всегда гордился своей лучшей ученицей. Тогда еще юная Ольга избрала своей профессией музыку и стала пианисткой.
После школы поступила в Запорожский музыкальный техникум. Спустя год, в 1931-м, в Украину пришел страшный голод. В то время Ольга Ткаченко потеряла многих своих друзей. Ее спас старший брат, который работал начальником пожарной команды. «Помню, как он приехал и сказал: «Мертвая ты мне не нужна. Кто тебя будет кормить в Запорожье?!». Брат увез девушку обратно в Херсон, где опекал ее и подкармливал.
Ольга Хрисанфовна аккомпанировала солистам, играла в оркестрах и была очень востребована как музыкант. В середине 30-х вышла замуж и переехала к мужу в Луганскую область, в город Красный Луч. Евгений был дирижером, руководил военным оркестром. Там в 37-м родился сын Сева. Там же молодую семью и застала война.
Уже в первые дни войны муж ушел на фронт. Вести от него приходили нечасто. Старший брат погиб на фронте. Все тяготы легли на плечи женщин и детей. Потом в город вошли немцы. Ольга хотела уйти к партизанам, но оставить маленького сына было не с кем. А она больше всего на свете боялась потерять ребенка. Во время оккупации в конце 1943-го ее вместе с четырехлетним ребенком угнали в концлагерь Шпандау, который был расположен на окраине Берлина. И только чудом мать с сыном не разлучили.
Жили в бараках, вместе с детьми. Каждый день увозили на работу на военный завод, а дети оставались с пожилыми женщинами, которые уже не могли трудиться. «Я работала в оптическом отделе. Чистила стекла, оптику. Относились к нам очень сурово, за малейшую провинность можно было получить удар плеткой. Но самым жестоким наказанием для матерей была разлука с детьми, которых забирали, если мы чем-то вызывали неудовольствие. Я старалась быть незаметной, лишь бы сохранить жизнь сыну. А когда возвращалась к нему, он бросался на шею, а я боялась отпустить его хотя бы на минуту».
Весной 1945 года наши войска вошли в Берлин. Пленных концлагеря освободили. За долгое время впервые поели хлеба. Но постоянное чувство голода преследовало еще несколько лет. «Я от своего сына никогда не слышала слов: «Мамочка, я хочу кушать». Сева всегда терпел, словно понимал, что еды маме взять негде. И это самая большая моя боль, пережить которую я не пожелаю даже врагу», – с дрожью в голосе вспоминает она.
После освобождения из концлагеря они вернулись на родину, в Херсон. Мужа Ольга не видела уже три года, даже не знала, жив ли он. А он ничего не знал об их судьбе. Без паспорта она не могла устроиться на работу. Нужно было как-то выживать. Не было ни вещей, ни одежды, ни еды. Так первоклассный музыкант стала петь в церковном хоре, потому что там давали карточки на хлеб.
На то, чтобы восстановить документы, ушло немало времени. Писала запросы, в том числе и в Красный Луч, где жили до войны. И как-то оттуда пришла весточка, что муж жив и ищет семью! «Я плакала от радости. Потому что все это время, пока он был на фронте, пока мы выживали в концлагере, а потом, вернувшись на родину, восстанавливали свое имя, я не знала, жив ли мой муж. Иногда мелькала мысль: а может утратил он надежду увидеть нас, женился уже…»
Но все это время Евгений надеялся на встречу, что и произошло. Сева в последний раз видел отца, когда ему было четыре. А встретились, когда мальчику исполнилось семь, он только пошел в первый класс. Отца, которого ребенок не видел три года, он узнал сразу же, бросился к нему на шею с криком: «Папа вернулся!».
После войны семья музыкантов немало переезжала с места на место. Какое-то время жили на Кавказе, где служил супруг, затем в Армении и Новочеркасске. Ольга Хрисанфовна всю жизнь работала рядом с мужем, руководила солдатской самодеятельностью. Вместе они прожили 56 лет. А когда переехали жить в Энергодар, то до выхода на пенсию она в течение двадцати лет руководила хором медико-санитарной части.
Сегодня здоровье ее уже подводит, сказывается преклонный возраст. Но мысли и память Ольги Ткаченко ясны, а воспоминания свежи, как будто все, о чем она нам рассказала, происходило в ее жизни только вчера. «В моей судьбе было и хорошее, и плохое, как у всех людей. Я уже много лет живу на свете. Так мне, видно, отмерено Богом. В моем роду долгожителей не было. Я первая…»
Ксения СОЛОВЬЕВА
Комментарии:
нет комментариев