Лента статей
Про СМИ
Контакты

Золушка наших дней

Анджелина Джоли из Запорожья

На встречу с Оксаной Якименко (все имена, приведенные в статье, изменены по просьбе героини) я шла со смешанным чувством. Впервые услышав ее историю, наскоро пересказанную мне одной из знакомых Оксаны, сотрудницей фонда «Патриот Запорожья», первое, что пришло на ум, — так не бывает. Мать семерых детей, четверо из которых приемные, удочеряет еще одну девочку. Если вы не Анджелина Джоли, а простая медсестра «скорой помощи» с зарплатой в 200 долларов и живете в Украине, то большая семья - это не просто роскошь, а подвиг.

- У моей знакомой вообще 22 ребенка. И в определенный момент я задумалась, что мы тоже могли бы кого-нибудь усыновить, - рассказывает о своем решении Оксана. В процессе усыновления первого ребенка она увидела еще одну девочку.

- Она была очень закрытой, со звериным взглядом. Плелась где-то в конце группы, отдельно от всех детей, - вспоминает женщина.

 Как молодая мама не побоялась брать проблемного ребенка, для меня осталось загадкой. Оксана и сама признается, что первый год прошел в постоянных войнах. Однако оно того стоило. Сейчас, по словам матери, это совершенно другой ребенок — открытый, контактный и очень добрый.

Врачебная тайна

Если вы решили принять в свою семью ребенка, в первую очередь вас отправят к врачам, чтобы вам рассказали о состоянии здоровья малыша. Однако про проблемы маленькой Кати врачи умолчали. Сказали лишь, что девочка больна пороком сердца. Правда, так как Оксану уже давно знали, добавили: «Про этого ребенка ты пожалеешь».

Что это означает, Оксана узнала спустя пару месяцев, когда у ее маленькой десятимесячной дочери случилось первое кровотечение. Малышку тут же доставили в реанимацию. Мать к ребенку не допускали, и о том, что девочка больна страшной болезнью - мортальной гипертензией, при которой поражается печень, Оксана узнала позже.

О чудо!

- Мы дали объявление в фонд «Счастливый ребенок», и однажды мне позвонили из Киева. Мужчина представился и попросил назначить встречу. Это был Влад, - вспоминая о встрече с человеком, который изменил ее жизнь и помог спасти жизнь ее дочери, Оксана не перестает улыбаться. - Выхожу на улицу, а там только одна машина — большой черный джип. Я подошла, дверь открылась. Говорят: садитесь. Влад очень открытый и располагающий к себе человек. Он еще раз представился и спросил: «Вы мама больной девочки?». А я ничего не смогла ответить. Тогда он просто протянул пачку денег.

Поверить в то, что благодаря столичному бизнесмену у Кати появился шанс выжить, было очень трудно. Ведь еще вчера коллеги Оксаны говорили: надежды нет, не надейся, ребенок умрет. Владу она честно призналась: «Я почти поверила, что вас не существует». А он ответил: «Я есть».

Клиническая смерть

Так как финансирование на операцию появилось, необходимо было выбрать клинику, где согласились бы сделать операцию такому маленькому ребенку. Но Катя последние месяцы практически жила в больнице, и организм ее слишком ослаб. У ребенка случилась клиническая смерть.

«Если бы меня не было в палате, этого бы никто и не заметил. Условия в больнице практически довоенные. 12 пар — матери с детьми — в одном помещении. Я просто выбежала в коридор и стала кричать. Хорошо, что рядом оказались реаниматологи. Через пять минут мне вынесли Катю. Я прижала ее к себе и очень долго не могла отпустить».

Оксана поняла, что необходимо определяться с больницей. Раньше сами врачи советовали Москву, однако матери девочки стали звонить те, кто был прооперирован в России.

Отзывы были самые разные. И не всегда хорошие. Тогда кто-то рассказал ей про клинику в Германии.

150 тысяч долларов за жизнь

В немецкой клинике пациентам предоставили великолепные условия. Маленькой Кате сделали все необходимые анализы. Однако после собранного консилиума врачи отказывались делать операцию.

- За тот период, что мы находились в Германии, Кате помогли восстановить силы. Ребенок ожил. Но делать операцию такому маленькому ребенку не решились. Сказали приехать через год. Еще будучи в Украине, я случайно нашла блог одного канадца, который был болен той же болезнью, что и моя дочка. Он рассказал о клинике в Чикаго, где работает просто потрясающий доктор. У меня еще тогда появилось желание прооперировать Катю именно в Чикаго. Когда немецкие врачи отказались от операции, мне удалось получить контакты медсестры и, по сути, правой руки того доктора, о котором я так много слышала. Мы созвонились, и мне даже удалось пообщаться с самим доктором, но сумма, которую мне назвали, была очень большой. Если бы у нас было американское гражданство, 80 процентов суммы покрыла бы страховая компания. В нашем случае 150 тысяч долларов мы должны были заплатить самостоятельно. Я написала доктору письмо, где объяснила свою ситуацию. Доктор ответил, что попытается снизить сумму, переговорив с начальством больницы.

Тем временем Оксана с дочерью вернулись в Украину, где у ребенка в скором времени случилось очередное кровотечение. Она вспоминает:

- Я боялась не довезти ее до больницы. И как раз в этот период приходит письмо из чикагской клиники. Доктору удалось снизить сумму до 96 тысяч долларов. Так как терять мне уже было нечего, я написала Владу и указала сумму, которая необходима на лечение. Он ответил, что деньги в клинику перечислит...

Когда Оксане удалось сделать практически невозможное, надо было преодолеть последнее — украинскую бюрократию.

«Твой ребенок — твои проблемы»

У чикагского доктора, с которым удалось договориться Оксане, план операций был расписан на полгода вперед. Однако для Кати он выделил время через два месяца. Но запорожские врачи, которые помочь девочке не имели никакой возможности, категорически сказали, что она не транспортабельна. «Твой ребенок — твои проблемы», - цитирует Оксана своих коллег.

- С той выпиской, которую они мне дали, нас бы не пустили на борт. Тогда я написала доктору в Чикаго и попросила прислать рекомендательное письмо. Он быстро ответил и указал, что несмотря на то, что ребенок сложный, если мать во время перелета сможет оказать медицинскую помощь, ребенка можно транспортировать.

 Теперь Оксане оставалось во второй раз повторить невозможный поступок — за несколько дней получить разрешение на открытие визы.

- В посольстве меня отправили к человеку, который всем говорил категорическое «нет». Это «нет» он сказал и мне. А на вопрос «почему?» ответил: «Я никогда не поверю, что посторонний человек, не родственник даже, может оплатить такую дорогостоящую операцию». Пыталась ему доказать, что это возможно, что Влад существует, и дала его мобильный номер. Затем позвонила моему спасителю и объяснила ситуацию, уже почти уверенная в том, что все бесполезно. А он ответил: «Мы всех победим». Через три дня нам с Катей открыли визы, - рассказывет Оксана.

Операция в США длилась одиннадцать часов.

- Каждые полчаса они поддерживают связь с родителями. Кроме того, можно наблюдать за операцией по небольшому экрану. Немцы сказали, что единственный кровеносный сосуд, подходящий для операции, диаметром всего 4 мм и заработает он после или нет - неизвестно. Последнее сообщение из операционной было о том, что он все-таки заработал. А потом тишина. Не знаю, сколько времени прошло, но я увидела доктора в коридоре и по его лицу поняла, что все плохо. Он сказал, что последние часы они заняты спасением жизни моей дочки. Это сложно объяснить не медицинским языком, но, чтобы добраться до необходимого сосуда, доктору пришлось слишком сильно разрезать печень. Это превысило болевой порог, и возник тромбоз.

А я сидела и задавала только один вопрос - почему? Мы ведь уже столько всего пережили. С Владом мы стали хорошими друзьями, и потому я всегда держала его в курсе. Он написал: «Не задавай вопрос «почему?», принимай все, как есть». Вскоре Катю перевели в реанимацию. Кстати, в США в больнице можно выражать свои эмоции. Можно кричать, и вам даже принесут что-нибудь, что можно разбить, если захотите. Возвращение к нормальной жизни было очень тяжелое. Первое время ребенка ничего не радовало. Ни клоуны, которые приходят к деткам в палату, ни цветы, ни шарики, которые нам присылали наши новые друзья. Очень не скоро я увидела, что Катя снова хочет жить. Правда, теперь ее жизнь будет зависеть от препаратов, разжижающих кровь. Я считаю, что доктор и его команда сделали невозможное. Когда мы уезжали, он обнял меня уже по-отечески. И сказал: «Вы счастливые; в Украине я видел 70 детей с таким же диагнозом». Каждые 4 года он приезжает во Львов, чтобы провести семинар и сделать операцию. Он и ради нас был готов лететь во Львов, но честно признался, что ему нужна его команда и его оборудование, - рассказывает Оксана, держа в руках чашку кофе, в запорожском кафе.

Оксане удалось спасти жизнь Кате, которую страшным диагнозом наградила ее биологическая мать.

 - Такое бывает, если во время беременности женщина пьет, курит или принимает наркотики. А еще я, как медик, определила, что Катя скорее всего родилась недоношенной. А в роддоме могли использовать пупочный катетер, что запрещено. Травма, оставленная таким катетером, также может легко стать причиной тяжелого заболевания ребенка, - говорит Оксана.

Сейчас мать восьмерых детей Оксана Якименко заканчивает второе высшее образование, а в скором времени возвращается в США — на учебу. Теперь она точно знает — в этой жизни возможно все.

Юлия ТРОЦЕВИЧ


 

* Редакция сайта не несет ответственности за содержание материалов. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.

Добавить комментарий
Имя
Сообщение

Комментарии:

нет комментариев
ПОЗИЦИЯ
РОСТ
МЕЛИТОПОЛЬСКИЕ ВЕДОМОСТИ
ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ЗАПОРОЖЬЕ
ПОРОГИ
РАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА
ДЕТИ ЗАПОРОЖЬЯ
MISTO.ИНФОРМ
МИГ
КЛЯКСА. ГАЗЕТА ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
ЗАПОРІЗЬКА СІЧ
СОДРУЖЕСТВО
ПРАВДА (АРХИВ)
ЗАПОРОЖСКИЙ ПЕНСИОНЕР (АРХИВ)
УЛИЦА ЗАРЕЧНАЯ (АРХИВ)
ВЕРЖЕ (АРХИВ)
МРИЯ (АРХИВ)
НАДЕЖДА (АРХИВ)
ГОРОЖАНИНЪ (АРХИВ)
БЕРДЯНСК ДЕЛОВОЙ (АРХИВ)
ИСТЕБЛИШМЕНТ. АНАЛИТИКА (АРХИВ)
ОСТРОВ СВОБОДЫ (АРХИВ)
ЖУРНАЛ ЧУДО (АРХИВ)
ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА. ТРК АЛЕКС (АРХИВ)
БЕЛАЯ СТРЕЛА (АРХИВ)
ЗНАМЯ ТРУДА (АРХИВ)
АВТОПАРК (АРХИВ)
МИГ по ВЫХОДНЫМ (АРХИВ)
Запорожье и область | Новости Запорожья и области RSS 2.0 | | follow us on | читайте нас в |