В начале марта президент Петр Порошенко подписал Закон Украины «О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины относительно усовершенствования защиты профессиональной деятельности журналистов». На следующий день закон был опубликован в «Голосе Украины», через день вступил в силу.
Новый нормативно-правовой акт проделал в самом деле большой путь: его принятие анонсировали и год назад, и два года назад, о необходимости появления такого законопроекта говорили еще раньше – и вот наконец он стал реальностью.
Текст закона небольшой, и нормы в нем всего две. Первая внесла поправку в ст. 163 Уголовного кодекса, которая определяет наказание за нарушение тайны переписки, телефонных звонков и т.д. Теперь эти действия в отношении журналиста будут приравнены к таким же действиям против государственного или общественного деятеля, а значит, преступнику будет грозить более суровое наказание – от 3 до 7 лет заключения.
Вторая норма нового закона полностью видоизменила ст. 171 Уголовного кодекса «Препятствование законной профессиональной деятельности журналистов». Ранее статья предусматривала наказание собственно за препятствование работе и за преследование журналистов – понятия довольно размытые. Теперь в Уголовном кодексе более детально прописано, какие действия в отношении журналистов подпадают под санкции. Особое внимание нардепы обратили на недопущение изъятия у журналистов информационных носителей, используемых ими для работы, то есть записей, документов, кассет, флеш-карт и т.д., что ранее было обычной практикой и для правоохранителей, и для криминалитета.
Шаг вперед, два назад
Этот закон – определенно маленькая, но все же победа журналистского сообщества Украины. Особенно – на фоне проблем со свободой слова и свободой журналистской деятельности в стране, в том числе и в зоне АТО, и на части Донбасса, неподконтрольной центральной власти.
Нет, в целом, по субъективным ощущениям большинство работников СМИ вряд ли будут жаловаться на нынешнее положение дел. Хочешь – президента критикуй, хочешь – премьера и коалицию, хочешь – сепаратистов и Путина. Под каждую из этих тем найдется приличная (не маргинальная) площадка для выступлений, а за некоторые особенно правильные «взгляды на ситуацию» могут если не орден дать, то грамоту.
Но фактаж без эмоций настраивает на пессимистичный лад: журналистов избивают, крадут, сажают, убивают (тот же Олесь Бузина был известен скорее как журналист, чем как писатель); в Верховной Раде с пугающим постоянством появляются законопроекты, призывающие «запрещать и осуждать» (пока они, к счастью, поддержку не находят, но…). Угрозы журналистам и какие-то мелкие помехи в их деятельности и раньше считали десятками, и сейчас количество их заметно не уменьшается.
Паршивые овцы
Принятый Радой и подписанный президентом закон актуализировал и один давний проблемный вопрос: идентификацию журналистов, определение принадлежности того или иного человека к этой профессии.
Дело в том, что в Украине людей, причисляемых к журналистам можно разделить на три категории. Первые просто работают в медиа, не особенно вовлекаясь именно в сообщество (союзы, профсоюзы, «медиаактивизм»). Вторые и работают в медиа, и по мере сил защищают интересы в целом отрасли, в том числе находясь в различных организациях. Наконец, третьи вообще могут не иметь ни одной написанной заметки и ни одного сюжета, но иметь целый набор «корочек» – как редакционных, так и из организаций. Последних – тьма. И зачастую это люди «деятельные»: участвуют в провокациях и силовых акциях, работают на экстремистские и криминальные группы.
С одной стороны, они снижают доверие к самой по себе профессии журналиста, а на практике нивелируют доверие к удостоверению, к накидкам и бейджикам с надписью «Пресса» и т.д. Ровно так же, как это сделал, к примеру, российский актер Михаил Пореченков, в каске с надписью «Пресса» стрелявший из пулемета с позиций «ЛНР-ДНР».
Но с другой стороны, формально армия носителей «корочек» остается для Закона равноправной настоящим журналистам. А значит, имеет право на травматическое оружие; доступ на большее число объектов или мероприятий, чем это позволено обычному гражданину; теперь – еще и возможность защиты каких-то собранных ими данных (опять же, явно не имеющих отношения к журналистике). Особенно «пикантно» эта норма звучит, если понимать, что деятельность разведок, например, очень во многом сходна с деятельностью СМИ: сбор и обработка информации.
И хотя с новым законом, безусловно, сделан шаг вперед, задача по выявлению и отделению «зерен от плевел» стала только еще более насущной.
Дмитрий ЕГОРОВ
Название издания Всеукраинская об- щественно-полити - ческая газета "
Комментарии:
нет комментариев