Захлебнувшиеся сиротством

Правовую систему по защите прав детей, именуемую ювенальной юстицией, в Украине пытаются внедрить, по меньшей мере, лет пять. Помните, как в предвыборной программе 2010 года прежний президент пообещал до 2015 года ликвидировать такое явление как сиротство? Потом, в 2013-м, Верховной Радой была разработана «Концепция развития ювенальной юстиции на Украине», запускались госпрограммы по усыновлению детей украинцами, чтобы их иностранцы не перехватили. Ну, а чтобы не появлялись новые сироты, создавались социальные условия для поддержки молодых семей.

Правда, случались инциденты: то в лесу обнаружится отец, обитающий с тремя детьми в шалаше, или «Киевгорстрой» снесет дом, где прописаны четверо детишек. Службы по делам детей по этим поводам шуму поднимали на всю страну – пеняли на чиновничий беспредел, вопрошали, куда смотрит власть и т.д. Чтобы в демократической стране не ущемляли права детей, весной 2014 года был принят закон № 2638, позволяющий передавать социально незащищенных детей на усыновление, в том числе, зарубежным парам. Этот закон уже шел вразрез с принятой ранее Концепцией об усыновлении детей украинцами. В это время как раз начиналось противостояние на востоке Украины. Тысячи детей вместе с родителями стали выезжать в Россию. Это было решение взрослых, поскольку становилось понятным, что на территории, охваченной вооруженным конфликтом, думать о счастливом будущем их чад можно только в мечтах. Время продемонстрировало провидческую правоту родителей. Именно, полагаем, поэтому был принят закон о передаче сирот за рубеж.

Начало АТО повлекло всеукраинскую экономию, которая сказалась на «детских» соцпрограммах: были урезаны выплаты при рождении ребенка, сокращено количество соцработников. В целях экономической целесообразности украинские дети даже остались без новогодних подарков от государства, потому что, по официальной информации Фонда соцстраха, такое решение обусловлено прогнозируемым снижением поступлений в бюджет и, как следствие, необходимостью его сбалансировать. Был ли достигнут финансовый баланс за счет детских подарков – комментариев на сей счет не поступало. Конечно, на фоне боевых действий на востоке, где страдают дети, вопрос с подарками – дело десятое.

К тому же в пылу событий мало кто заметил, что почти год Украина оставалась без уполномоченного по правам детей (ответственный за систему ювенальной юстиции). Целое лето российская волонтер, известная как Доктор Лиза (Елизавета Глинка), навещала детей Донбасса, а в августе, как писала российская пресса, нескольких тяжелобольных и раненых поездом доставила в Москву на лечение. Где сейчас эти, да и другие, вывезенные дети – вопрос. Ведь детский омбудсмен в Украине был назначен главой государства только лишь в 18 декабря 2014-го. Им стал Николай Кулеба, которому в одном из интервью был задан вопрос: «Какие задачи поставил перед вами президент, назначая на эту должность?»

«Задача одна: сделать все, чтобы права детей соблюдались в семье, школе, обществе. Каждым из нас», – поступил внушающий оптимизм ответ.

Но через месяц Кулеба, сообщая о том, что на Донбассе остаются около 500 тысяч детей, добавил: «за время конфликта в зоне антитеррористической операции в Донецкой и Луганской областях погибли 60 детей». И с сожалением констатировал, что не удается вывезти сотни детей из интернатов зоны АТО, где более 120 детей-инвалидов».

При этом омбудсмен сказал, что в интернаты в этих областях продолжают прибывать дети, однако невозможно установить их правовой статус, потому что «там не действуют ни суды, ни органы опеки. Там работают волонтеры. Но мы получаем информацию, что туда постоянно прибывают дети. Опять же, это дети из семей или сироты – мы не знаем». Вот вам и соблюдение прав детей «каждым из нас».

Также никто не располагает точными цифрами о том, сколько детей выехало, хотя Детский фонд ООН – ЮНИСЕФ – утверждает, что более 136 тысяч детей стали беженцами от войны. В этой связи призывает европейцев делать пожертвования для украинских детей, чтобы обеспечивать их питьевой водой и теплыми вещами, а также оказывать психологическую помощь.

В общем, по информации организации, от последствий конфликта в Украине страдают около 1,7 миллиона детей – от нехватки медикаментов, недостаточного количества прививок и, собственно, голода. Кроме того, только в западной части Донецкой области уничтожено более 150 школ, и около 50 тысяч детей там не имеют возможности учиться в нормальных условиях.

Как в Украине решается проблема обездоленных детей? Может, запущены пилотные госпрограммы или созданы спецфонды (не путать с волонтерскими и пожертвованиями от неравнодушного населения). Ничего подобного. Среди немедленных решений вопросов по защите детей из зоны АТО Николай Кулеба на недавнем брифинге назвал «задачу номер один – выключить российские каналы, разгрузить мозги, потому что тот яд, который льется сейчас из российских каналов, разрушает сознание людей». Как мы понимаем, прежняя главная «задача сделать все, чтобы права ребенка соблюдались в семье, школе, обществе» – стала не ко времени, за неимением объектов соблюдения.

Также Кулеба обратился к премьер-министру и министру соцполитики с предложением срочно вернуть в Луганскую и Донецкую области специалистов по социальной работе, которые были уволены. «Эти люди должны вести разъяснительную работу и помогать семьям и детям переехать на другие, безопасные территории», – отметил он. Во время подготовки публикации на адрес редакции пришло письмо, автор которого подписался «Простая украинка». Цитируем выдержку: «Я кушаю кашу, я боюсь обстрелов, я не хочу спать в подвале, я хочу жить…» И в конверте – фото улыбающейся девочки в платочке (письмо – в редакции). Думаем, им и так все понятно без разъяснений: в зоне конфликта – опасно.

Руководитель управления обеспечения деятельности Уполномоченного Президента Украины по правам ребенка Людмила Волынец заметила, что число воспитанников украинских интернатов интенсивно увеличивается за счет детей-беженцев из зоны АТО. «Сейчас многие луганские, донецкие дети, переехавшие из зоны АТО, просто обречены на попадание в интернаты. Количество детей в них все время растет», – сказала Волынец. При этом отметила, что из интерната дети выходят социально дезадаптированными, без навыков жизни в семье.

«Это значит, что через лет пять-семь мы «захлебнемся» сиротством», – добавила она, подчеркнув при этом, что государство должно приложить все силы для социальной поддержки семьи в Украине. Но ведь в зоне конфликта дети получают ранения и, что самое непоправимое, гибнут.

Первые просьбы об оказании медицинской помощи украинским детям из нашей страны уже поступают. Последняя группа из семи человек, которым нужна срочная медицинская помощь и операции, прибыла в Москву в прошлую субботу. Из семи детей двое – с ранениями в область головного мозга, проходят лечение в клинике доктора Рошаля – в НИИ Неотложной детской хирургии и травматологии. Еще двое ребят (1 год и 5 лет) – в детской городской клинической больнице им. Филатова. Остальные будут лечиться в других клиниках Москвы. Об этом рассказала Доктор Лиза (Елизавета Глинка).

Она отметила, что эвакуированных из Донецка детей, которые нуждаются в срочной медицинской помощи, везут не только в Москву. «Предыдущая партия детей с пороками сердца была эвакуирована в Петербург», – отметила Глинка.

Российская волонтер рассказала, что, к сожалению, нет возможности вывозить всех, нуждающихся в медпомощи сразу, поэтому приходиться формировать группы тех, кому такая помощь необходима безотлагательно, и тех, кто может немного подождать.

То ли недосуг в Украине детские беды и проблемы решать, то ли – не под силу. Однако от факта никуда не деться – ювенальные вопросы переложены на чужие плечи. Нам главное, «задачу номер один» решить…

Влада ШИРОКОВА