Реформа второй свежести

После анонсирования министром социальной политики Павлом Розенко очередной пенсионной реформы, главной «фишкой» которой должно стать введение накопительной системы, в стране стали активно радоваться долгожданному приближению Украины к европейским стандартам. На самом деле под соусом модернизации нам подают давно протухшее на фоне мирового финансового кризиса блюдо, от которого уже отказываются во всем мире.

Накопление средств, инвестиции, страхование – все эти модные атрибуты рыночной экономики пришли в нашу жизнь в 90-е и на полную расправили плечи в 2000-е. На фоне экономического роста в Украине в 2003–2008 годах, немного подзаработавший народ стал с радостью приобщаться к стандартам манящей капиталистической жизни со всеми ее атрибутами в виде кредитов, страховых полисов и форекс-котировок. Приблизительно в это же время в Украине впервые заговорили о пенсионной реформе, мол, и здесь нам уже давно пора бы унаследовать рыночные методы. Кому нужна солидарная пенсионная система, в которой ты полностью зависишь от государства? Ведь признак свободного человека – самому обеспечивать собственную старость. Потом случился 2008 год, и оказалось, что львиная доля банков в стране – банальные финансовые пирамиды, выкачивающие деньги в оффшоры, страховые компании – «мыльные пузыри», слинявшие с рынка, как только запахло жареным, а брокеры с голливудской улыбкой – обыкновенные хапуги, разводящие доверчивых украинцев. Все это случилось, но нашу веру в европейские и заокеанские ценности не пошатнуло ни на миллиметр – все, как обычно списали на наш украинский менталитет и неподготовленность к реформам.

Сегодня, когда реформы опять стали флагманом политической жизни страны, украинские власть имущие снова достали из дальнего ящика покрывшиеся пылью рецепты. И если на поприще экономических реформ все продвигается пока что кое-как, то в «социалке» волевое решение уже, можно считать, принято – с 2017 года Украина готовится ввести накопительную пенсионную систему, за счет которой каждый украинец, как рассказывает власть, сможет сам себе обеспечить безбедную старость. Главный лейтмотив – так живут во всем мире.

Но все ли так однозначно с этой «общепризнанной» накопительной системой? Оказывается, далеко не так. Немного об истории вопроса: накопительная система, как и все, что связано со страхованием – краеугольный камень так называемой Бреттон-Вудской финансовой системы. Она сложилась после Второй мировой войны и просуществовала, с небольшими корректировками, до 2008 года. Ее отличительные черты – резкий послевоенный рост мировой экономики, небывалое повышение качества жизни и бэби-бум. Естественно, когда дети рождаются, люди работают и производство растет, страховые выплаты становятся вполне посильным для обывателя способом накопить на старость. Параллельно эти деньги работают на экономику и возвращаются счастливым гражданам в виде их доходов. Как говорится, все довольны. Но в один прекрасный момент финансовая система из-за кризиса перепотребления рушится, как карточный домик, и вся кошерность мгновенно растворяется. Это и случилось в 2008 году, когда мир накрыла экономическая депрессия.

Рост безработицы, кризис производства и тотальная девальвация мировых валют привела к 23% обвалу пенсионных фондов по всему миру. Частные пенсионные фонды устроены по принципу страховой кампании, и «лопаются» в период проблем точно так же, как и обычные накопительные фонды с вывеской «Дядя Вася и партнеры». Госгарантии здесь мало чем помогают.

В итоге Всемирный банк и МВФ по всему миру уже свернули свои кампании по продвижению этой системы. В странах же, в которых она работает уже не первое десятилетие, начали проявляться весьма интересные побочные эффекты.

Первый – дырка в бюджете национального Пенсионного фонда, который обеспечивает солидарную составляющую. Она образуется из-за экономического спада и снижения процента отчислений в солидарную систему в пользу накопительной – раньше так людей стимулировали аккуратно платить взносы. В конце концов это вылилось в громадный дефицит гособязательства. Решают проблему по-разному. Словакия, к примеру, совсем недавно пыталась залатать бюджетную пробоину с помощью приватизации остатков госимущества. Пришлось пожертвовать газотранспортной системой. Хватило на 5 лет…

Не менее значимы и проблемы социального неравенства, которые «выползают» после введения накопительной системы. Да, своеобразная «уравниловка» в солидарной системе – это плохо, но разрыв между минимальной и максимальной пенсией в несколько раз – не многим лучше. С такой проблемой столкнулись в Финляндии, Франции и Швеции. В итоге дошли до другой крайности – стали урезать пенсии самым богатым пенсионерам в пользу бедных. Робингудовские методы в этом конкретном случае тоже как-то слабо вяжутся с политикой свободного рынка.

К вопросу о стабильности вкладов и защите государства. В 2010–2011 годах Венгрия (просто нонсенс) национализировала все накопительные вклады граждан. Миллиарды евро, честно накопленные добросовестными венграми стали палочкой-выручалочкой для национального бюджета. И это центр Европы!

В Прибалтике в силу аналогичных проблем решили пока временно перевести средства накопительной системы в солидарную. Вопрос отмены накопительной системы во многих европейских странах последние годы – топ-тема предвыборных дебатов. В той же Словакии пенсионная система меняется после каждых парламентских выборов.

Отягощают проблему и демографические перекосы – сейчас в мире на пенсию активно выходит так называемое поколение бэби-бумеров, родившееся после резкого роста послевоенной рождаемости. И они честно платили свои отчисления в накопительную систему. Поддерживать же такой уровень взносов современное поколение не может – рождаемость уже не та, что в 50-е, а уровень безработицы постоянно растет.

Именно это заставляет многие страны возвращаться к солидарной системе, которая, при всех отрицательных моментах, по крайней мере, напрямую зависит от экономической ситуации.

Кроме того, в мире уже поняли – «длинные деньги» в современном мире обесцениваются настолько интенсивно, что никакой обеспеченной старости сегодняшним плательщикам не видать, как своих ушей. В условиях же солидарной системы власть хотя бы может плавно индексировать зарплаты.

И об этом говорят в Европе, где уровень политической и экономической стабильности проверен десятилетиями. У нас же в Украине принялись на фоне 300% девальвации национальной валюте вводить нормы, которые уже минимум 8 лет как забракованы в развитых странах.

Виталий ФИЛИППОВСКИЙ