ПОЗИЦІЯ

 

Об ужесточении наказания за сексуальное насилие над детьми в Украине говорили годами, но все никак не решались принять радикальные меры. Ситуация изменилась в мае 2019 года, когда на сайте Верховной Рады появилась соответствующая электронная петиция. Ее авторы утверждали, что согласно опросам каждый пятый (!) ребенок в нашей стране подвергался сексуальному насилию. Кроме того, по данным независимой организации Internet Watch Foundation, Украина входит в тройку мировых лидеров по поставкам детской порнографии.

 

Это и стало толчком к тому, чтобы весной 2020 года парламентарии поддержали создание Единого реестра лиц, осужденных за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности несовершеннолетних. Правда, все это время он работает в... тестовом режиме, хотя в Министерстве юстиции уверяют: скоро реестр будет действовать полноценно. Кстати, по состоянию на конец октября в список внесен 171 человек, привлеченный к ответственности за педофилию.

 

Полумеры на продажу

 

Между тем, статистика ужасает: только по официальным данным, в год в Украине регистрируется около 400 случаев сексуального насилия над несовершеннолетними. А сколько таковых в реальности, а не «под протокол», сказать трудно. Изначально планировалось, что в реестр будут вносить данные всех лиц, которых суд признал виновными в педофилии – как отбывающих заключение, так и уже освободившихся. А к списку получат доступ правоохранительные органы и руководители учреждений, которые имеют отношение к детям - школы, детсады, детские дома и т.п.

 

Однако на практике получилось не совсем так: оказалось, внести человека в реестр не так-то просто. Как отмечала заместитель министра юстиции Украины Елена Высоцкая, существует процессуальная преграда: «В приговоре должно быть четко прописано: помимо заключения - внести лицо в реестр. Но судья может «забыть» об этой норме – и педофил в черный список не заносится». Тогда это всего лишь полумеры, а не реальное противодействие «охотникам на детей».

Вместе с тем, правоохранители всегда располагали реестрами граждан, осужденных за те или иные преступления, и педофилы в них были выделены в отдельную категорию. В то же время, как отметил вице-президент всеукраинского фонда «Защита прав детей» Алексей Лазаренко, открытость базы данных вряд ли поможет уменьшить число преступлений на сексуальной почве против несовершеннолетних.

 

- Дело в том, что в украинском обществе – чудовищно низкий уровень законопослушности. Например, у нас женщины не изучают биографию своих новых сожителей и явно не станут заходить в этот реестр. Зато активизируются некие организации, чтобы вершить самосуд, или родители, чьи дети столкнулись с проявлениями педофилии (кстати, большинство украинцев желают точно знать, не проживают ли в их районе эти отморозки – ред.).

 

Профилактика преступлений против детей - это не усиление наказания, а создание среды, которая не будет провоцировать педофилов. Вообще реестр нужен для предупреждения попадания педофилов в детские коллективы. В Украине ранее подтверждать свою несудимость за преступления против детей должны были организаторы приемных семей, детских домов семейного типа. В Европе проверять кандидатов на должность педагогов, медиков входит в обязанность руководителей детских учреждений, а в нашей стране нас есть только право, - говорит Александр Лазаренко.

 

Но проблема заключается в том, что украинское законодательство в принципе не ограничивает педофилов в трудоустройстве, поскольку само право на труд записано в Конституции. Более того, на данный момент даже сама справка о несудимости больше не фигурирует в перечне необходимых документов при приеме на работу. То есть нужно вдобавок еще и менять законодательство - конкретно под эти запросы социума. Но поднимется ли на это рука у парламентариев, если учесть, что и с созданием реестра даже в тестовом режиме они тянули непозволительно долго?

 

Кроме того, по словам директора по научному развитию Центра политико-правовых реформ Николая Хавронюка, практика ведения реестра несет в себе определенные риски: «Если список открыт для правоохранителей, они уже сейчас могут делиться этими данными, распространять их и даже продавать заинтересованным лицам». А это, снова-таки, прямой шаг к линчеванию, что в цивилизованном обществе все же недопустимо. Но отнюдь не меняет сути проблемы. Кстати, важно понимать, что педофилия – это психиатрический диагноз, установить который может только врач. По мировой статистике, он подтверждается лишь у 1% секс-преступников – и эта болезнь неизлечима.

 

На «химию» - не всех

 

Если говорить о международном опыте борьбы с педофилией (а нам обещали, что отечественное законодательство будет ничего не хуже американского и европейского), то зарубежная практика пресечения сексуального насилия над детьми имеет глубокие корни и куда более интенсивные меры. Например, в части химической кастрации насильников, которую украинская власть вводить пока не решилась. Хотя статистика утверждает: в результате применения специфических медикаментов число преступлений, совершаемых педофилами, на Западе уменьшилась в три-четыре раза.

 

Есть, конечно, у этой системы и недостатки. Во-первых, она имеет временный характер, то есть действие препаратов сохраняется только в период их приема, причем не на всех педофилов они вообще действуют. Во-вторых, такие медикаменты стоят недешево (а покупают их за счет налогоплательщиков). В-третьих, влечение у насильников никуда не девается – и часто они просто осуществляют задуманное иными способами. То есть все довольно неоднозначно в этой процедуре.

 

Но вернемся к зарубежным реалиям, где опыт «разговора» с педофилами насчитывает десятки лет. Например, в США программу регистрации сексуальных преступников ввели в штате Калифорния в 1947 году, хотя на всю страну она распространилась лишь в 1994-м. С 1996 года в США применяется их химическая кастрация. Согласно законам той же Калифорнии, любой «охотник за детьми», пойманный на злодеянии вторично, в любом случае подвергается этой процедуре. В Техасе на добровольной основе также практикуется хирургическая кастрация. В 14 штатах педофилам запрещено селиться в непосредственной близости от школ, детских садов или площадок, а еще существует специальная рассылка, из которой родители могут узнать о том, не живет ли поблизости насильник.

 

Реестр сексуальных преступников в Великобритании – это база данных о тех, кто находится в заключении по данному обвинению более 12 месяцев, а также не осужденных, которые, по мнению правоохранителей, могут представлять опасность. В Австралии реестр используется для контроля сексуальных преступников, которые уже отбыли наказание: они находятся под надзором в течение 8, 15 лет или пожизненно. В Канаде база данных открыта для ограниченного круга лиц, причем если ранее судимый за педофилию может убедить судью, что не представляет угрозы для общества, его не включат в реестр.

 

Как у соседей?

 

Но это, скажем, так, примеры географически далекие. Сопредельные с Украиной государства также активно борются с насильниками детей. Например, в Чехии до сих пор нет базы педофилов, но с 1963 года в тогда еще Чехословакии была введена практика хирургической кастрации на добровольной основе – чтобы осужденный по такой статье мог выйти на свободу. И хотя Совет Европы возражал против такого «унижения человеческого достоинства», чехи на попятную не пошли.

 

В Польше открытый реестр педофилов существует уже несколько лет. В нем содержатся имена, фотографии и адреса проживания осужденных за сексуальное насилие над детьми. А еще есть расширенный список лиц, признанных виновными в менее тяжких преступлениях на сексуальной почве в отношении несовершеннолетних (он доступен только сотрудникам правоохранительных органов и руководителям детских учреждений). За преступления сексуального характера в отношении детей в Польше сажают на 15-20 лет и, помимо этого, применяют химическую кастрацию.

 

То же самое ждет педофилов в Молдове, причем там за такие деяния карают не только своих сограждан, но и иностранцев.

В Германии же, по разным сведениям, насчитывается от 50 000 до 250 000 педофилов, однако не все они считаются опасными для общества. В то же время жертвами сексуальных домогательств в этой стране ежегодно становятся около 15 тысяч детей...

 

Осторожность в сети

 

Отдельная тема в распространении педофилии и детской порнографии – это Интернет. Еще лет десять назад на просторах мировой паутины в Украине (в том числе и в Запорожье) возникли сообщества, призванные разоблачать таких «дядей», проводить с ними встречи, фиксировать признания на видео и «наказывать». Но сколько развратников до сих пор остается в тени, сколько преступлений они уже успели совершить, сколько психологических травм и увечий на всю жизнь нанесли нашим детям – доподлинно неизвестно.

 

Более того, несовершеннолетние часто склонны не ставить своих родителей в известность о произошедшем – «отругают же». И в связи с этим сказать, сколько на самом деле педофилов свободно разгуливают по улицам нашей страны, совращая детей, не представляется возможным. И то, что в украинском реестре всего 171 человек, как мы упоминали в самом начале статьи, смахивает на профанацию. Или нежелание раскрывать масштабы проблемы в полной мере, что тоже не исключается.

Наше законодательство всегда отличалось, скажем так, «сердобольностью». Заплатил кому следует - гуляй, предъявил мандат или еще какую «корочку» - свободен, если в деле все слишком сложно – внес залог и умотал из страны. Теперь вот и к педофилам почему-то сострадание проявляют. По-другому объяснить все эти вялые телодвижения власти в отношении этой категории лиц мы даже не беремся.

 

С другой стороны, их отпрыски не учатся в Украине, а если и находятся на Родине, то под охраной – чего опасаться? Вот это и есть натуральное деление детей на своих и чужих. И ничего удивительного не будет в том, что народ рано или поздно сам возьмет правосудие в свои руки – тут уже не до цивилизованности и морали...

 

Наша справка

 

На сегодня за преступления против половой свободы и половой неприкосновенности малолетних закон предполагает наказание до 15 лет лишения свободы. За получение порнографических материалов с детьми предусмотрен арест от 3 до 6 месяцев, ограничение или лишение свободы до 3 лет. За ввоз подобных материалов в Украину можно получить тюремный срок от 7 до 10 лет, а за изготовление и распространение - до 12 лет (при повторении таких действий - до 15 лет).

 

Максим КОРОБЕЦ