Евреи-союзники и евреи-враги
Некоторые исследователи говорят о том, что де-факто вопрос о судьбе евреев был «закрыт» раньше, а на берегах озера Ванзее лишь обрамили решение Гитлера необходимыми формальностями. Однако и эти исследователи называют дату принятия решения во временном промежутке «лето-осень 1941 года». Что оставляет в силе логичный вопрос: а что же предпринимал режим, признанный впоследствии преступным, до этой даты?
Ответ на него будет, возможно, диссонировать со сложившимися представлениями о Европе 30-х годов: на протяжении долгих лет нацисты и евреи далеко не мирно, но все же сосуществовали. Более того, сотни тысяч немцев с еврейской кровью, с еврейскими бабушками и дедушками (так называемых «мишлинге»), не подвергались репрессиям, были гармонично вписаны в государственную машину, служили в вермахте и даже – настолько же хрестоматийный, насколько парадоксальный пример – позировали для агиток о настоящих арийцах.
И все же Третий рейх не походил на лагерь «Артек»: если «мишлинге» встречали насмешки и издевки на бытовом уровне, то для полумиллиона «настоящих» евреев Германии проблемы были гораздо большими. Они были на государственном уровне признаны ненужными и враждебными для своей страны – и способ избавления от них был уже для власти вопросом времени.
ПОЗИЦИЯ в своей статье о Хрустальной ночи уже писала о том, что на первоначальном этапе правления нацистов они сами себе ставили задачу «выдавить» евреев за пределы Германии. В ход шли различные рычаги – от антисемитских нормативно-правовых актов и экономических санкций до погромов и поджогов. Но план с принуждением к побегу не удался.
К тому же к концу 30-х годов Германия стала обрастать новыми присоединенными и оккупированными территориями со своим многочисленным еврейским населением. Собственно, оккупацию Польши с ее огромной еврейской «диаспорой» (как минимум около двух миллионов человек) можно считать очередным переломным моментом в еврейском вопросе: переселение уже нескольких миллионов, а не сотен тысяч людей было, конечно, куда более «обременительной» задачей для Берлина. Да и война с СССР заставляла думать о других, более «обыденных» проблемах. Вот это положение, собственно, и констатировала Ванзейская конференция, на которой было принято ужасающее решение о физическом уничтожении миллионов людей.
Но до того как мир окончательно погрузился в войну всех против всех, вопрос депортации даже такого огромного количества людей рассматривался в Германии как реальный. Очевидным вариантом решения в этом случае была добровольно-принудительная эмиграция… на землю обетованную. Берлин с энтузиазмом воспринимал желание сионистов создать свое государство и собрать всех «сынов Израиля» на земле предков.
Нацистская самодеятельность
Была и другая «локация», которую теоретически хотели отдать под еврейское государство-гетто – Мадагаскар. Этот остров у берегов Африки в Индийском океане всерьез рассматривали как возможное место поселения для европейских евреев. Но и этот «гениальный план» наткнулся на техническую невозможность его реализации – в начале 40-х ни о каких морских походах через полмира не могло быть и речи, война полыхала на каждом клочке карты.
Еще интересней в «мадагаскарском» плане то, что еще до немецких нацистов точно такая же идея пришла в голову… польским националистам, находившимся у власти в стране в 20–30-х годах: они тоже решили, что польские евреи будут себя комфортно чувствовать именно на африканском острове.
Ну и, наконец, нельзя не упомянуть о вариантах создания гигантских еврейских гетто в Польше (под Люблином) и в Сибири (которая по планам немцев так или иначе должна была бы оказаться под контролем рейха). Это менее «романтичные», если данное слово будет здесь уместно, и более реалистичные планы, которым, впрочем, тоже не суждено было сбыться.
Изучая документы нацистов за конец 1930-х и 1941 год (их много использует в своих работах, например, исследователь Холокоста Кристофер Браунинг), можно сделать весьма интересный вывод: в эти годы гитлеровцы уже наверняка не считали евреев даже людьми, достойными существования, но… совершенно не знали, что же с ними делать. Письма и документы эсэсовцев, деятелей НСДАП и оккупационных администраций в Восточной Европе в этот период – это история полной «самодеятельности», где каждый по-своему видел «еврейскую проблему». Пока кто-то говорил о «естественном» уничтожении евреев посредством каторжных работ и невыносимыми условиями труда, руководитель гетто в Лодзи Ганс Бибов и один из деятелей генерал-губернаторства, например, рассуждали об экономической самостоятельности в гетто и «поддержании жизнеспособности евреев».
Однако Ванзейская конференция положила такой «самодеятельности» конец: и нацисты, которые до этого планировали «исход» евреев в Палестину или на Мадагаскар, и те, кто надеялись на «самоуничтожение» еврейского народа или, наоборот, заботились об их обеспечении едой и работой, органично и дисциплинированно вписались в Машину Смерти.
Дмитрий ЕГОРОВ
Название издания Всеукраинская об- щественно-полити - ческая газета "
Комментарии:
нет комментариев