ПОЗИЦІЯ

Кибервойны, как следует из названия, ведутся через компьютерные сети в Интернете и направлены на дестабилизацию работы ведомств, финансовых организаций и учреждений, промышленный шпионаж и пропаганду как часть информационных войн, организацию хаоса и т.д., а страдать могут целые государства. В связи с этим во многих странах планеты озаботились созданием специализированных подразделений, которые занимаются не только защитой своей национальной безопасности, но и атакой неприятеля посредством всемирной паутины.

 

По цепочке

Еще в 2008 году НАТО объявило об открытии своего киберцентра, который получил статус военной организации. Тогда в него вошло 7 стран, на данный момент таковых уже 25 (кстати, в августе текущего года заявку на присоединение к этому альянсу подала и Украина). Затем аналогичные по задачам структуры стали создавать и отдельные государства. Официально первопроходцами стали США, где в 2010 году появилось целое киберкомандование.

 

Поначалу оно выполняло сугубо оборонительные функции сетей, но ближе к 2016-му оформилось в полноценную боевую единицу. Которое, среди прочего, проводило и наступательные операции против исламистских террористических организаций. По имеющимся данным, число сетевых солдат в США составляет 6-9 тысяч человек, а на содержание кибервойск ежегодно выделяется по 8-9 миллиардов долларов.

 

Затем эстафету подхватили другие развитые страны – Германия, Великобритания, сейчас созданием кибервойск вплотную занимается Китай. Впрочем, можно смело предположить, что в реальности сильные мира сего стали внедрять систему гораздо раньше, просто не афишировало это (как это происходило, например, с Россией, которая заодно не брезговала привлечением сторонних организаций). Хотя бы затем, чтобы на официальном уровне избегать обвинений в сетевых атаках. Но сейчас скрываться смысла особого уже нет: практически весь земной шар превратился в одну большую «паутину» - нужно уметь обороняться, а в случае надобности – и наоборот действовать.

 

 

Запоздалые меры

Подвергалась кибератакам и Украина, самые памятные из которых – на энергосистему в 2015 году, а также вирус Petya в следующем. После этого были созданы специальные подразделения в Нацполиции и СБУ. Но это был только первый этап выстраивания линии защиты, с которым наше государство тянуло неоправданно долго. Так, по данным компании Microsoft, чаще всего жертвой кибератак по-прежнему остаются США, а вот на втором месте идет именно Украина (почти каждое пятое нападение со стороны хакеров – в основном, связанных с российскими спецслужбами). И если с защитой мы более-менее справляемся, то заниматься нанесением контрударов и атаковать сами в Интернете должны специально обученные военные.

 

Только в мае 2021 года Совет по национальной безопасности и обороне утвердил стратегию развития кибербезопасности в стране на ближайшие пять лет и принял решение создать кибервойска. Об этом сообщил министр цифровой трансформации Михаил Федоров. А в конце августа 2021 года президент Украины Владимир Зеленский подписал указ о формировании кибервойск в системе Министерства обороны, введя в действие решение СНБО.

 

Примечательно, что гарант поручил правительству в течение двух месяцев, то есть до 26 октября, разработать соответствующий законопроект и внести его в парламент. Но пока в стенах Верховной Рады он так и не был зарегистрирован, хотя совещания по реализации концепции на высшем уровне все же периодически проводятся. А время, между тем, идет - и играет не в нашу пользу...

 

 

Трудности обеспечения

Как отмечают в СНБО, главная трудность состоит в кадрах. То есть специалистов в сфере IT у нас как раз хватает, но им придется предлагать приличные деньги. Такую работу (а это по несколько тысяч долларов в месяц минимум) государство может не потянуть. Так не легче ли будет призывать молодых айтишников, так сказать, на срочную службу в кибервойска? Но пойдут ли на это сами специалисты, сказать сложно. А действовать в направлении создания такой сетевой армии необходимо уже сегодня, привлекая к работе на государство лучших из лучших.

 

Что касается внедрения технических систем для обеспечения украинских кибервойск, то на их разработку, опять же, потребуется немало времени да и денег тоже. Впрочем, можно обратиться за помощью к странам-партнерам, где такие сетевые армии давно и успешно действуют, и купить у них эти системы. И с их помощью оборонять не только Украину, но и другие государства, где кибербезопасность на невысоком уровне, а с толковыми айтишниками – заметные проблемы. И так можно «отбивать» затраченные на свою оборону средства – об этом говорят сами отечественные специалисты.

 

 

В любом случае, затягивать с этим вопросом дальше возможности уже нет. Так что власти – исполнительной и законодательной – следует поторопиться, чтобы такой нужный для государства закон появился в кратчайшие сроки. Иначе вся эта цифровая трансформация, завязанная на Интернете, пойдет коту под хвост. Не говоря уж о безопасности всей Украины.

 

Максим КОРОБЕЦ