Партии. Поворот налево запрещен?

Широкая палитра идеологических политических партий – от националистов через центристов и социал-демократов к коммунистам – также важна для государства, как и баланс ветвей власти.

На сегодня мы можем констатировать, что в Украине палитра идеологий, представленных в политике, не полна. Левый фланг, тот, на котором должны были находиться коммунисты, социалисты, социал-демократы, пустует. С начала 2000-х годов, когда левые в Украине перестали быть серьезной силой, власть целенаправленно и методично «зачищала» их – хоть и под разным, как говорится, соусом.

Наследство Мороза

Для Виктора Ющенко и значительной части «оранжевой» команды коммунисты были не просто политическими конкурентами, но и идеологическими врагами. И в атаку власть пошла не на сами партии левой направленности, а на их идеологическую, точнее, историческую базу. Именно тогда особенно усердно стали «пересматривать» историю СССР, в том числе периоды Голодомора, противостояния советской власти и ОУН-УПА и т.д.

В 2006 году ПСПУ Натальи Витренко участвовала в парламентских выборах вместе с партией «Русь» и получила 2,93% при 3%-ном проходном барьере. «Недополученные» 0,07% выглядят какой-то издевкой судьбы. Но, возможно, это и была издевка. Приписываемый Сталину афоризм гласит: «Неважно, как голосуют, важно, как считают». В украинских реалиях «насчитать» той или иной партии 0,07% в плюс или в минус – дело техники. Это не те проценты, которые не утаить. А значит, ПСПУ просто «не захотели» видеть в парламенте. Для «оранжевых» это была бы потеря дополнительных мест в ВР и «приобретение» слишком шумной фракции сторонников Витренко. А для Партии регионов это означало бы взращивание конкурента.

Если учесть, с какой скоростью в те времена менялась политическая картина, непопадание в ВР почти наверняка означало забвение. И для ПСПУ эти выборы действительно стали началом конца. Впоследствии партия предпочла радикализироваться до предела и фактически превратилась в политсилу нескольких регионов.

В 2007 году на досрочных парламентских выборах уже СПУ получила 2,86% при 3%-ном проходном барьере и также не попала в Верховную Раду. И тут мы можем констатировать, что власть просто не захотела видеть в парламенте партию Мороза. После этого начался процесс развала одной из старейших политсил в стране. Лидеры СПУ так старательно нарезали «наследство Мороза», что в итоге у каждого из «наследников» остались в руках лишь крошки. Безусловно, раскол в партии происходил если не по инициативе, то с полного одобрения более крупных политических игроков.

Союзники – враги

В том же 2007 году появился «Союз левых сил» Василия Волги. Эта партия уже на первом своем съезде дала понять, что готова отказаться от советского «фетиша» ради построения современной и по форме, и по содержанию левой политической силы (правда, все равно поспешила занять нишу КПУ-СПУ-ПСПУ). СЛС на первых порах на удивление легко вошла в политический истеблишмент страны, в том числе выступив в качестве сооснователя Блока левых и левоцентристских сил вместе с той же Компартией, например. А в 2010 году Василий Волга даже вошел в высшие эшелоны власти – стал главой Государственной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг Украины. Казалось, что СЛС рукой подать до большой политики... Но в 2011 году взлет партии внезапно оборвался: Василия Волгу обвинили в коррупции, арестовали, а потом и осудили (и вышел на свободу он, к слову, досрочно уже при «постмайдановской» власти).

Мы можем сделать вид, что при Януковиче чиновника такого высокого уровня, да еще и лидера партии могли арестовать и посадить без указания с Банковой и без какой-либо политической подоплеки. Но поведение союзников СЛС из ПР и КПУ показательно: ни те, ни другие в защиту Волги не выступили. Что и неудивительно: и для одних, и для других СЛС становилась опасным конкурентом.

Впрочем, у Партии регионов даже с ближайшими союзниками из КПУ были специфические отношения. Во время парламентской кампании 2012 года в печатных СМИ юго-восточной Украины целыми пакетами появлялись заказные материалы, громящие КПУ и «Сильную Украину». Хотя источник этих заказов тщательно маскировался, было очевидным, что снижение рейтинга обеих партий необходимо только «бело-синим».

Ну а довершила разгром украинских левых уже действующая власть: закон о декоммунизации, запрет на использование советской символики, запрет собственно КПУ и предшествовавшее этому неформальное давление на Компартию сделали фактически невозможным работу на левом «поле». Сейчас публичная политика Украины поделена между ультраправыми, умеренными правыми, либералами и социальными популистами (иногда все это относится к одной и той же политсиле). Победа? Да, но скорее пиррова победа.

 «А вы, друзья, как ни садитесь...»

Для украинского народа отсутствие политсил на левом фланге означает отсутствие альтернатив в выборе вектора в первую очередь экономического развития страны: любая партия (включая и тот же самый «Оппозиционный блок») предлагает украинцу одни и те же формулы развития. А значит, каким бы ни было правительство, оно будет либеральным в экономике и националистическим в политике.

Для украинского же политикума отсутствие левых партий означает невозможность маневра: сейчас Петр Порошенко, Арсений Яценюк, Юлия Тимошенко, Олег Ляшко, Андрей Садовой или кто-то другой могут сколько угодно разбирать коалицию и собирать ее заново. Но принципиально новой она не получится. Потому что нет альтернативы тем шести-семи по сути одинаковым политическим партиям на вершине украинской политики. А это значит, что получить свежие идеи, новый «незамыленный» взгляд попросту неоткуда.

Дмитрий ЕГОРОВ