«Хрусталь» для Европы

В прошлом номере ПОЗИЦИИ мы начали рассматривать, скажем прямо, непростой вопрос преступной сущности режима в гитлеровской Германии, а точнее: как и когда этот режим стал считаться преступным именно современниками.

В частности мы напомнили, что в начале 1939 года журнал Time назвал Адольфа Гитлера «Человеком года 1938», и произошло это не только после аншлюса Австрии и раздела Чехословакии между Германией и ее союзниками (среди которых на тот момент была и Польша), но и после Хрустальной ночи.

Эта ночь с 9 на 10 ноября 1938 года стала своеобразным водоразделом, за которым Холокост был еще не близким и не обязательным, но уже вполне ожидаемым шагом.

Погром с выгодой

Хрустальная ночь – это масштабный антисемитский погром, распространившийся не только непосредственно на территории Германии, но также и в Австрии, Судетах и прочих немецких землях. По разным оценкам в ту ночь были убиты от сотни до 400 евреев, разгромлены и сожжены тысячи синагог, магазинов, лавок и киосков. Именно битое стекло витрин и окон напомнило современникам тех событий хрусталь.

Поводом для погрома стало убийство парнем-евреем немецкого посла в Париже (убийцу в свою очередь спровоцировало массовое выдворение из Германии евреев, в том числе и его родственников). Однако в тех условиях поводов для насильственных действий в отношении евреев искать было нетрудно: на многовековой «бытовой» антисемитизм накладывались полтора десятилетия именно нацистской агитации и пропаганды, которые с 1933-го стали еще и нормой внутренней политики.

Последствия этого скоординированного погрома оказались очень, скажем так, материально выгодными для этнических немцев (что наталкивает нас и на мысли о реальных причинах Хрустальной ночи). Около 30 тысяч евреев отправились в концентрационные лагеря, многие из них в рамках так называемых «защитных арестов», оставшиеся на свободе еще с большим энтузиазмом стали искать возможности для бегства из Германии. Но и те, и другие бесплатно или за бесценок расставались со своим движимым и недвижимым имуществом. Которое становилось материальной основой «процветания» Рейха и отдельных немцев.

Бегство в никуда

И до Хрустальной ночи гитлеровское правительство предпринимало различные меры, ущемляющие евреев в правах и за их счет дающие определенные выгоды немцам: систематические бойкоты еврейских производителей и торговцев, законодательный запрет на работу евреев на государственной службе (в том числе и в учебных заведениях) и т.д.

Так что ночь с 9 на 10 ноября 1938 года немецкие евреи встретили будучи очень сильно ущемленными в своих правах и живя в постоянном страхе физической расправы или заключения в концлагерь. До начала Второй мировой войны немецкие власти активно поддерживали эмиграцию евреев из Германии (собственно, агрессивная антисемитская политика и была главным инструментом такой «поддержки»). Однако погромы и конфискации не «избавили» Гитлера даже от тех 500 тысяч евреев, что жили на территории Рейха – а это было очень немного по меркам тех лет.

Как признают позже сами нацисты в своем узком кругу, план с «выдавливанием» иудеев с территории Германии не удался, и одна из причин неудачи заключалась в том, что у части евреев банально не было средств на эмиграцию. Вот так: мифические «банкиры и финансисты, поработившие арийцев», оказались в огромном количестве всего лишь рабочими, учителями, мелкими лавочниками.

Тут, правда, следует сделать два отступления. Во-первых, евреи в начале ХХ века в Германии в высших политических и бизнесовых кругах действительно занимали непропорциональное место: при менее чем 1% от общего количества населения, например, 12 из 100 депутатов-социал-демократов были евреями, как пишет Краткая еврейская энциклопедия (КЕЭ). Но, во-вторых, настоящими, как сказали бы сейчас, олигархами были все же этнические немцы (во всяком случае, фанатичные структуры НСДАП, СС и прочие их таковыми признавали): в металлургической и машиностроительной промышленности, банковском деле, химии и т.д. И эти олигархи горячо поддерживали Гитлера, а потом получали от Рейха госзаказы. Так что формально экономика безо всяких погромов и конфискаций уже была в руках «великой немецкой нации».

Однако вернемся к невозможности гонимых евреев Германии покинуть страну. Нехватка средств была лишь одной из проблем. Второй проблемой стала невозможность попасть в какую-либо страну, даже если удастся покинуть Германию. Европа, США и другие страны мира крайне настороженно и враждебно относились к иммигрантам и беженцам, даже (или правильнее сказать «особенно»?) еврейского происхождения. Хаим Вейцман, будущий президент Израиля, в те времена писал, что мир для евреев разделился на места, где они не могли жить, и места, куда они не могли попасть.

Поэтому уже в 30-х годах, задолго до Холокоста, мир наблюдал поистине трагические события: как евреев тысячами вывозили на немецко-польскую границу и оставляли на произвол судьбы, не разрешая вернуться в страну; как на перегруженных старых кораблях иудеи пускались в бегство, не имея уверенности, что будут встречены на том берегу и т.д. Впрочем, это уже отдельная история, о которой ПОЗИЦИЯ предлагает обстоятельно поговорить в следующий раз.

Дмитрий ЕГОРОВ