Где заканчивается Европа?

В Европе стремительно растет количество выходцев из Африки, Азии, Ближнего Востока, в том числе мусульман. Массовый поток беженцев из Сирии, который мы можем наблюдать в качестве телезрителей, лишь один небольшой акт в этой полувековой пьесе. Интеграция иммигрантов в европейское общество – если такая и происходит – весьма условная. Молодые арабы, турки, африканцы получают образование, работу, заводят семью… а потом «оказываются» все в той же Сирии с автоматом в руках или в людном месте в европейском городе с бомбой в рюкзаке, то есть на поле битвы с «неверными».

Украина готовится (или лучше сказать «стремится») открыть границы с Евросоюзом. По стереотипным представлениям евроромантиков открытие границ будет выглядеть так. Наша молодежь, владеющая языками, потянется на Запад поучиться, поработать или попутешествовать; поколение постарше, те, кто еще не успел поработать «заробитчанами», тоже поедут «посмотреть на красивую жизнь», правда, уже в статусе неквалифицированных рабочих. Но главное, как евроромантики представляют «встречное движение» европейцев в Украину: через одного – бизнес-инвесторы или старики-туристы.

По переписи 2001 года в Англии и Уэльсе жили 91,3% белых коренных жителей, а в 2011-м – уже 86%. Мусульман в Англии в 2001-м было 1,5 миллиона, в 2011-м – 2,7 миллиона, а с Уэльсом и Северной Ирландией – свыше 3 миллионов (более 5% населения). На 2013 год в Великобритании 2 миллиона человек были выходцами из Пакистана, 2,5 миллиона – из Индии (700 тысяч из них мусульмане), около 70 тысяч – из Сомали. Прогноз на 2021 год: мусульмане составят 10% населения Британии.

В Лондоне впервые за его историю живут менее 50% европейцев, но более миллиона мусульман из Азии и Африки. В Бредфорде пакистанцы начали селиться только после Второй мировой войны. В 1991-м их было 13%, в 2001-м – 20%, в 2011-м – 30% населения, а среди студентов университета – более 50%. Делает ли университетское образование «некоренного европейца» более уважительным к местной культуре, более тактичным, менее агрессивным? Отнюдь. 35% осужденных за терроризм в Британии исламистов имеют высшее образование. Более того, 34% здешних студентов-мусульман считают убийство вполне легитимным способом достижения политических целей.

Растет число переходящих в ислам коренных англичан. Всего их более 100 тысяч – около 5 тысяч обращаемых в год, две трети из которых женщины.

Чрезвычайно быстро увеличивается криминогенность исламской среды. В 2010 году в Британии 13% заключенных составляли мусульмане, в 2011-м – 16%, в 2013-м – уже 21%. При этом в тюрьмах Великобритании идет активная вербовка джихадистов. Тенденция эта распространяется на всю Европу. Во Франции 50–80% заключенных – мусульмане (при 7–8% в населении, не считая нелегалов). В Испании – более 10%. В Италии – 14% (при 1% населения, без учета нелегалов).

В современной Франции – 2 миллиона практикующих католиков (4,5% французов) и 2,5 миллиона практикующих мусульман. Как и в Британии, там растет «исламизация» коренного населения: более 70 тысяч коренных французов перешли в ислам.

Во Франции – более 2 тысяч мечетей. Крупнейшая из них, в Марселе, на 7 тысяч человек. За последние десять лет в стране построено 150 мечетей и только 20 церквей. Причем за то же время 60 церквей закрылись.

В Германии – 4,3 миллиона мусульман (5,2% населения), из них турок – 2,5 миллиона. При этом лишь 45% мусульман страны имеют немецкое гражданство.

До 5 тысяч коренных немцев в год принимают ислам, многие из них участвуют в международном джихаде. Всего в ФРГ – около 40 тысяч исламистов. В том числе 30 тысяч входят в турецкие организации, 4 тысячи – салафиты, 1300 – «Братья-мусульмане», 900 человек – члены «Хезболлы».

В Бельгии 300 тысяч мусульман, 77 мечетей и более 200 мусульманских организаций. Мусульмане составляют 40% детей в начальных школах Антверпена и четверть населения Брюсселя – столицы ЕС.

В Нидерландах – свыше 1,5 миллиона человек (6% населения) – мусульмане. Давление на принявшее общество они оказывают чрезвычайно серьезное: ни о какой толерантности с их стороны речь не идет. Причем только убийство местным исламистом известного кинорежиссера Тео ван-Гога спровоцировало в стране дискуссию об исламских радикалах.

В Швейцарии мусульман – около 400 тысяч – из Турции, Боснии, Албании, Косова. Около 90% из них не имеют швейцарского гражданства. В стране 200 мечетей, но только четыре с минаретами – строить их запрещено по решению референдума.

В Испании мусульман – до 1,5 миллиона (3% населения), среди которых много нелегалов. Ислам приняли 25 тысяч испанцев. В Португалии – около 35 тысяч мусульман, преимущественно из Африки. Обе эти страны с точки зрения международного джихадистского движения должны вернуться в исламский мир, частью которого были на протяжении нескольких столетий, до самого завершения Реконкисты.

В Греции – около 500 тысяч мусульман. В основном нелегалы, перешедшие турецкую границу, и это создает в стране, так и не вышедшей из экономического кризиса, высокий уровень напряженности. Население Афин активно протестует против попыток построить первую мечеть в греческой столице.

В приведенных выше цифрах нет никакого шовинизма или расизма. В Украине прекрасно мирно уживаются русские и украинцы, крымские татары и евреи, этнические поляки, немцы, греки… Но говоря об открытых границах с Европой, необходимо помнить, что это будут также открытые границы для иммигрантов, религиозных радикалов и их «священных войн». Как показывает опыт Европы, ответом на это станет рост праворадикальных движений – замешанных уже не только на трагикомической ненависти к «москалям», но на вопросах расы и религии. Готовы ли к таким сценариям евроромантики? Готова ли к ним Украина?