ЕС: польские уроки для Украины

Польшу часто приводят в качестве примера несомненного успеха интеграции восточноевропейской страны в Евросоюз. Действительно, на фоне стагнирующей экономики старой Европы, а также едва сводящих концы с концами других восточноевропейских стран Польша выглядит весьма оптимистично. Рост ВВП в этот году должен превысить 3% (за исключением 2012 года он держался на уровне 4% все последние годы), дефицит бюджета не превышает 3%, а госдолг составляет 53% ВВП (в Польше законодательно запрещено превышение госдолгом планки в 55% ВВП). Польские политики разного уровня говорят о возрождении великой Польши, намекая на стремление страны стать в один ряд с такими европейскими тяжеловесами, как Франция и Германия.

Неопасный рост

Если бросить беглый взгляд на хозяйственную жизнь Польши последнего десятилетия, то обращает на себя внимание крайне маленький размер преобладающего типа бизнеса (99,8% предприятий относится к среднему и мелкому бизнесу, причем 95% из них – микропредприятия). В контексте европейских ценностей подобные цифры очень похвальны, так как способствуют развитию демократии и помогают бороться с безработицей, считают в ЕС. В то же время весь так называемый высокотехнологичный бизнес, которым обладают поляки и о котором они так любят говорить, – фактически субподряд для действительно высокотехнологичных немецких компаний. При этом все, что касается серьезных технологий, делается по-прежнему в Германии, а сборка и производство незначительных деталей отдается на субподряд в Польшу. Так, здесь были построены несколько заводов по сборке грузовиков и автобусов MAN, завод по производству автомобилей Volkswagen, несколько предприятий по производству одежды и обуви немецких марок. Эксперты считают, что именно эта, на самом деле немецкая, продукция и составляет большую часть экспорта, который Польша в полном объеме приписывает себе. Подобные предприятия обеспечивают местное население работой и отчисляют налоги в бюджет, однако в долгосрочной перспективе они никак не помогут решить проблему технологического отставания.

Любопытно, что в исторической перспективе Польша уже второй раз наступает на одни и те же грабли. Речь Посполита, некогда занимавшая очень обширные территории, которые включали нынешнюю Украину и обеспечивали выход к морю, сделала ставку на аграрное обслуживание Западной Европы, но не смогла консолидировать (шляхта не платила налогов) получаемые доходы, весьма приличные, и использовать их для своего технологического развития (страна даже не стала строить собственный флот). Фокусирование исключительно на краткосрочной выгоде, распыление (хотя и довольно демократическое) ресурсов и неумение делать консолидированные государственные проекты стоили Польше утраты независимости и закрыли ей путь к превращению в великую державу, хотя страна на это претендовала и продолжает претендовать. Нечто подобное происходит и сегодня. Западные компании не заинтересованы в развитии конкурента, поэтому отдают Польше не представляющие особой ценности производства и пользуются дешевой и довольно квалифицированной рабочей силой страны. Любопытно, что из всех восточноевропейских стран поляки пользуются лучшей репутацией. Это связано с тем, что, с одной стороны, в стране были проведены серьезные реформы по либерализации рынка труда и срезанию всех социальных обременений для бизнеса, а с другой – при довольно высоком уровне подготовки поляки по этике труда превосходят многих своих соседей. Четыреста тысяч выпускников вузов в год, сильная школа инженерно-технических работ, оставшаяся со времен СЭВ, и информационных технологий, знание иностранных языков и членство в ЕС, которое дает хорошее правовое поле по сравнению, например, с Китаем, а заработная плата вдвое меньше, чем в Западной Европе, – все это способствует превращению Польши в крупнейший хаб аутсорсинга западных компаний. Эксперты также отмечают, что при хороших темпах экономического роста в Польше крайне низкая норма сбережения. Ни на уровне населения, ни на уровне компаний не происходит аккумуляции капитала. Так что качественных сдвигов в характере производства ожидать не приходится. Отрицательно на долгосрочных перспективах развития Польши скажется также и непрекращающийся отток молодого, наиболее талантливого и образованного населения, которое находит себе лучшее применение, устраиваясь на работу в западные компании.

Большим здесь не место

Измельчание польского бизнеса на самом деле не просто черта национального менталитета, но также и часть стратегии ЕС по вписыванию Польши в собственное экономическое пространство. Под девизом борьбы с неэффективностью советской хозяйственной системы западноевропейцы закрывали весь не нужный им бизнес. Классический пример – Гданьские верфи, на момент развала блока СЭВ одно из самых перспективных кораблестроительных предприятий, куда было вложено много средств СССР. После подписания Польшей соглашения с ЕС Гданьские верфи были практически уничтожены, они объективно являлись конкурентом голландским и немецким верфям.

Как говорит Юрий Ногинский, украинский эксперт, исследовавший на польском примере перспективу интеграции Украины с ЕС, Евросоюз убрал, раздробил или поменял на свои не только все крупные предприятия в Польше, но также уничтожил как категорию крупных польских бизнесменов, обладающих большой собственностью и потенциальным влиянием.

«В 2000 году собственников крупного бизнеса в Польше насчитывалось около пятнадцати, – говорит Ногинский. – На сегодняшний день на всю Польшу их один-два, и то канадского происхождения, то есть фактически это полная смена собственников и экономической модели. Бизнес становится собственностью не отдельных элит или граждан, а собственностью транснациональных компаний. В Европе есть специальная комиссия по расследованиям, и смещение олигархов происходило достаточно мирным путем, им говорили: «Вы знаете, по нашим оценкам, капиталы, которые вы нажили, вы получили незаконным путем. Мы можем предложить вам два варианта. Первый – мы будем это очень долго расследовать и, конечно, докажем, что нажиты богатства незаконным путем, ведь всегда можно найти огрехи в том, как происходила приватизации в постсоветских странах. Пока идут эти расследования, а они могут идти десятилетиями, вы не можете пользоваться своими активами и капиталами. Второй вариант – подписание соглашения, согласно которому большая часть активов перейдет государству, которое продаст их тому, кому нужно, а вам останется минимальный капитал, но не будет уголовного расследования». В тот момент, когда страна перешла под внешнюю юрисдикцию, спорить с государственной машиной уже невозможно. Европейцы умеют работать с персоналиями, нужно отдать им должное. У них нет понятия «договоренность», она существует ровно до того момента, пока ты им выгоден».

Нина ИЛЬИНА