ПОЗИЦІЯ

Специалисты из Швейцарской высшей технической школы (ШВТШ) Цюриха в докладе «Переоценка безопасности ядерной энергетики» (опубликован в 2016 г.) назвали Украину «горячей точкой». В ходе семинара для СМИ «Атомная энергетика: фактор безопасности» (1 декабря, Киев) эксперт Международного союза ветеранов атомной энергетики и промышленности, профессор кафедры АЭС ОНПУ Сергей Барбашев отметил, что «многие события, связанные с ядерной безопасностью, ежегодно происходят в мире на всех типах атомных станций со всеми типами реакторов, но о них не сообщается».

По мнению швейцарских ученых, «в ближайшие пять лет в Украине с вероятностью 80% произойдет атомная катастрофа. Наиболее предположительным местом возникновения следующей серьезной аварии (после Чернобыля и Фукусимы) являются Ривненская или Южно-Украинская (ЮУ) АЭС. И менее крупные инциденты с ущербом около $20 млн будут происходить примерно один раз в год, что сделает радиологические аварии рутинной составляющей будущего атомной энергетики». Сергей Барбашев отметил, что об этом говорилось в не прошедшем цензуру варианте. После правок, из соображений политической целесообразности, в журнальном варианте исследования исчезли Ривненская и Южно-Украинская АЭС, и появилось – «АЭС Восточной Европы». Но исходный текст на сайте ШВТШ остался.

ПОЗИЦИЯ побывала на мероприятии, имела честь пообщаться с заслуженными атомщиками, которые стояли у истоков развития украинской ядерной энергетики и сегодня обеспечивают безопасность ее эксплуатации. О нынешнем состоянии отрасли – наша публикация.

Мирный атом

Ученые беспристрастны. Они оперируют фактами, при этом убеждены, что атомная энергетика, работающая в условиях нормальной эксплуатации, то есть безопасных, относится к чистой.

Вот что говорит об этом Почетный президент Украинского ядерного общества, бывший генеральный директор Запорожской АЭС Владимир Бронников:

– Энергетика Украины создавалась как отраслевая часть Советского Союза. Ныне действующие у нас АЭС сооружались, опираясь на самодостаточную единую систему научно-технического, топливного, ресурсного и иного инфраструктурного обеспечения атомной энергетики бывшего СССР. Сегодня большая часть этой системы находится за пределами Украины.

Собственных элементов поддержки эксплуатации, которые формировались в последние двадцать лет, недостаточно для покрытий текущих потребностей АЭС и ничтожно мало для дальнейшего развития. Хотя мы доказали миру, что можем безопасно эксплуатировать АЭС.

Нельзя рассматривать атомную энергетику с точки зрения получения сиюминутной выгоды, ее нужно оставлять потомкам в самодостаточном безопасном виде. Мы справляемся с поставленными задачами, однако есть проблемы.

Первая, по словам Владимира Бронникова, заключается в том, что наших знаний и умений мало, чтобы оценивать надежность и безопасность новых конструкций ядерного топлива. Дело в том, что Украине в наследство достались АЭС советских времен, но в информационном пакете не были переданы экспериментальные данные, что бы мы сами могли разработать технические требования эксплуатации ядерного топлива. Из-за этого возникли сложности с загрузкой топлива от Westinghouse (электротехническая и ядерная компания США). «Когда Westinghouse предложил нам поставлять топливо для наших АЭС, которое до этого они уже начали поставлять в Чехию, мы были неспособны проанализировать, как будет работать это топливо, и поверили им на слово, что оно будет работать хорошо, а потом возникли проблемы в Чехии и у нас, на ЮУАЭС», – уточнил

Почетный президент Украинского ядерного общества.

Известно, что эксперты неоднократно предупреждали о том, что решение использовать топливо Westinghouse может создавать угрозы безопасности для украинских АЭС, и в качестве примера приводили инцидент в 2007 г. на чешской АЭС «Темелин», на которой в ходе эксплуатации в реакторах российского дизайна топлива Westinghouse произошла разгерметизация тепловыделяющих элементов. «Тогда мы поняли, что нужно более глубокое исследование. Но это не значит, что сегодня Украина уже готова заказать новое топливо, – рассказывает эксперт. «Топливо Westinghouse еще не прошло полную процедуру апробации. Иногда мы идем на поводу у того же Westinghouse и пытаемся форсировать этот процесс, но это вопрос бизнеса и политики», – считает он.

Важной проблемой является вопрос захоронения радиоактивных отходов, и государство его не решает. У нас нет геологического хранения, при этом в 2017 г. страна должна заявить о стратегии захоронения отработанного ядерного топлива. Ранее часть его отправлялась в РФ, теперь не за горами его возврат.

В качестве третьей проблемы можно назвать то, что мы не в состоянии полностью самостоятельно оценить безопасность действующих реакторных установок, без привлечения зарубежных экспертов, например, российских или чешских специалистов, а этот вопрос актуален, так как многие АЭС Украины находятся на этапе продления сроков эксплуатации.

У нас мощный потенциал для отечественного развития атомного сектора, но на грани выживания научная инфраструктура: «Харьковский физико-технический институт» НАН Украины, Институт ядерных исследований НАН Украины в Киеве и другие исследовательские центры. Институт Патона функционирует благодаря внешним грантам. Но кто-то же нас на них подвесил? Страна должна сохранить науку, а как это сделать в сегодняшнем экономическом состоянии, имеется опыт СССР, где была государственная воля.

У АЭС нет средств на модернизацию мощностей. Например, каждые два авто собственника ДТЭК куплены на средства электроэнергетики. Но почему-то не находится ресурсов на развитие атомной при том, что наша теплоэнергетика убыточна на 30%. Субъекты энергорынка должны взаимодействовать и развиваться с помощью друг друга, а не за счет друг друга.

Нельзя допустить, чтобы международные организации, занимающиеся надзором АЭС, организовали закрытие атомных блоков, как это произошло в Украине (2000 г. ЧАЭС), Болгарии, Литве. А экономика и социальные проблемы их волнуют меньше всего – главное, чтоб Западу не создавали угроз. «Согласно новым требованиям МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии), культура безопасности должна быть свойственна в целом государству, которое приняло решение развивать атомную энергетику. А это значит, что все существующие проблемы нужно решать, и на это нужна политическая воля», – резюмировал эксперт.

Опытным путем

По европейским стандартам, каждые 20–25% ядерного топлива на любом реакторном блоке должно быть от разных поставщиков. Сегодня поставщиками на украинские реакторы являются концерн ТВЭЛ (топливная компания «Росатом») и Westinghouse.

Как рассказал доцент кафедры АЭС ОНПУ Олег Зотеев, на сегодня в наших реакторах 36% присутствия кассет Westinghouse, 64% – концерна ТВЭЛ (Росатом). На ЮУАЭС – 50% американского топлива, на ЗАЭС – 25%.

Ученый сообщил, что американское топливо появилось на ЮУАЭС вследствие принятого в конце 1990-х политического решения по диверсификации (расширения ассортимента, – ред.) поставок ядерного топлива в Украину. При этом Westinghouse не имел опыта работы с реакторами типа ВВЭР. Дело в том, что у российской тепловыделяющей сборки (ТВС) – шестигранная форма, а у американской – квадратная: то есть принципиально иное топливо. Поэтому в 1999 г. украинская сторона передала американской две российские ТВС для изготовления макетов, идентичных российскому топливу.

Далее, в 2004 г. Westinghouse поставил копии российских ТВС на чешский «Темелин». Но во время перегрузки реакторов головки этих кассет стали отрываться. После отрыва четвертой или пятой головки чехи обратились за помощью в концерн ТВЭЛ, и они за большие деньги разгрузили зону. Как выяснилось, американские кассеты исказились по вертикали и в силу таких отклонений не могли эффективно перегрузиться. Поэтому чехи стали использовать российское топливо.

Не доведенные до ума по эксплуатационно-техническим характеристикам кассеты Westinghouse политически-волевым решением решено было загружать в реакторы Южно-Украинской АЭС. Первые шесть кассет отработали в 2006–2910 гг. без эксцессов. Потом была загружена очередная сборка, и уже в 2012 году на энергоблоке №3 ЮУАЭС, в процессе выполнения штатных операций по перегрузке активной зоны реактора, произошли затруднения с загрузкой ТВС. Ситуация возникла та же, что и на «Тевелин». (Заметим, сутки простоя блока обходятся в $1 млн) Было принято решение выгрузить топливо и дать Westinghouse время на доработку конструкций до 2018 года. Но американские партнеры возложили всю ответственность на южно-украинских операторов, хотя претензий к ним быть не может – они очень квалифицированы. А вот персонал Westinghouse не зная наших технологий и реакторов, работает наобум, разрабатывая за наши деньги свои технологии. Опытным путем делают свой бизнес на наших АЭС.

К тому же были подписаны межгосударственные контракты и приходилось выполнять юридические обязательства по приобретению американских ТВС. Поэтому в 2014 году было принято решение провести ускоренную доработку американских кассет, что и осуществили специалисты ЮУАЭС. Уже доработанные ТВС в 2015 г. загружены на Южно-Украинскую и в 2016 г. – на Запорожскую АЭС.

Правда, в случае форс-мажора с Westinghouse, мы останемся без атомной энергетики, потому что Россия нам не поможет, как когда-то чехам. Кроме этого, работа наобум с «мирным атомом» может дорого обойтись всему человечеству.

*Так в профессиональной среде называют атомные реакторы.

Публикация подготовлена при содействии Информационно-аналитического центра о ядерной энергетике EUAXIS.

Продолжение темы в следующих номерах ПОЗИЦИИ

Наталья НЕСТЕРЕНКО